Упадышева была даже рада частымъ посѣщеніямъ хозяйки, потому что ея трескучая и бойкая болтовня разгоняла невеселыя мысли и печальныя картины, не перестававшія посѣщать мою героиню. Она слушала и работала. Хозяйка достала ей и работу. Какой-то старый холостякъ, не успѣвшій обзавестись старухой, или бабой, или женой, кому какъ угодно, вздумалъ сшить себѣ бѣлье и эта-то работа черезъ посредство всезнающей хозяйки досталась Упадышевой. Работа была долгая, кропотливая и неблагодарная, но молодая женщина разсудила, что все-таки лучше заработать хоть что ни будь, чѣмъ сидѣть сложа руки и надѣяться на будущее.
Одинъ разъ утромъ, когда она сидѣла у окна, дошивала бѣлье стараго холостяка и въ полголоса напѣвала что-то, опять таки затѣмъ, чтобы отогнать своего злого духа, тревожившаго ее напоминаніями о будущемъ,-- дверь въ ея комнату немного пріотворилась. Показалась какая-то всклоченная голова и грязное, небритое, пьяное лице. Затѣмъ еще пріотворилась дверь, голова подалась впередъ и передъ Упадышевой явилась во весь ростъ человѣческая грязная фигура въ халатѣ, въ калошахъ на босую ногу и съ чиновничьей фуражкой въ рукѣ. Упадышева невольно отскочила въ уголъ.
-- Не безпокойтесь, сударыня, съ полнымъ достоинствомъ и тихо произнесъ посѣтитель.-- Зная вашу доброту и видя вашу ангельскую красоту, осмѣлюсь обратиться къ вашему сердцу. Одолжите мнѣ пятачекъ на нѣкоторое время.
Изъ-за его спины показалось встревоженное лицо хозяйки и усердно моргало, мигало, кивало Упадышевой,-- Она поняла наконецъ, что нужно было исполнить просьбу вѣжливаго посѣтителя.
-- Очень, очень вамъ благодаренъ, сказалъ онъ, прижимая руку къ сердцу.-- Очень бы желалъ выразить вамъ мои чувства и прикоснуться губами къ ручкѣ вашей...
-- Ну, ну, батюшка, съ Богомъ,-- некогда, прервала хозяйка.-- На, цѣлуй мою, коли хочешь, и проходи себѣ, не мѣшай.
Незнакомецъ съ достоинствомъ посмотрѣлъ на ея протянутую руку, раскланялся Упадышевой, шаркнувъ своими калошами, и удалился.
-- И какъ только онъ попалъ сюда, сердито заворчала хозяйка.-- Вотъ и унесъ пятакъ. А не дай ему,-- такъ онъ скинетъ передъ окнами свой халатишко, повѣситъ ею на руку, да и учнетъ плясать. Подъ халатишкомъ-то у него какая одежа?.. своя кожа... Тьфу...
Посѣтитель между тѣмъ остановился передъ окномъ Упадышевой и началъ раскланиваться, съ чувствомъ прижимая руку къ тому мѣсту халата, которое прикрывало его сердце. Въ эту же минуту появился откуда-то невысокій, широкоплечій, довольно прилично одѣтый господинъ, въ сѣрой пуховой шляпѣ. Онъ хлопнулъ мимоходомъ пьяненькаго человѣка по согнутой спинѣ, нахлобучилъ ему на голову его измятую фуражку съ кокардой, толкнулъ его въ сторону и затѣмъ оба они удалились. Грѣшный пьяненькій человѣкъ, какъ видно, направился послѣ этого толчка прямо къ калиткѣ, а вновь пришедшій господинъ поднялся на крыльце.
-- А что Упадышева, Елена Павловна здѣсь живетъ? раздался изъ кухни его громкій голосъ.