Онъ вопросительно посмотрѣлъ на нее, потомъ повернулъ голову къ окну, послушалъ, какъ стучитъ въ крышу мелкій дождь, какъ журчатъ текущія съ крыши ручьи воды, и молча принялся за чай.
Выпивъ нѣсколько глотковъ, онъ видимо началъ немного оживляться,-- не тонулъ уже въ темномъ углу своимъ мутнымъ взглядомъ, не морщился, не мычалъ и съ большею живостью поглаживалъ лѣвую руку.
-- У васъ рука болитъ, должно быть? еще разъ попробовала заговорить съ инмъ Упадышева.
-- То-то что болитъ, удостоилъ онъ на этотъ разъ отвѣтить.-- Налейте-ка водички-то, прибавилъ онъ.
-- Можетъ быть вамъ не очень нравится мой чай, замѣтила она.-- У меня вѣдь дешевый; я думаю вы не привыкли къ такому.
-- Кто ихъ разберетъ, эти чаи, пробормоталъ Трофимовъ, прихлебывая чай.-- Все одинъ вкусъ, главное, чтобы горячо было. Не привыкли... Мы-то не привыкли? Мы ко всему привыкли, проговорилъ онъ, усмѣхнувшись наконецъ.
-- Погода-то вонъ какая стоить, продолжалъ онъ, немного помолчавъ, а мы гуляемъ, ходимъ, вездѣ ходимъ. Скука нынче какая! прибавилъ онъ, широко зѣвнувъ. Зима что ли шла бы поскорѣе.
-- Развѣ зимой веселѣе?
-- Пожалуй, что невеселѣе. Зимой праздники всякіе пойдутъ, катанья да гулянья, да переодѣванья. А по правдѣ говоря, такъ пожалуй что зима, что лѣто -- все одна скука. Зимой думаешь, что лѣтомъ будетъ получше, а лѣто придетъ такъ на зиму надѣешься. Дѣйствительно, зима тѣмъ веселѣе, что зимой бои бываютъ.
-- Какіе бои?