-- А тѣ самыо бои, черезъ которые я руку свою повредилъ. Кулачные бои... Небось не видывали? Пожалуй и не слыхивали?
Упадышева отвѣчала, что въ дѣтствѣ она дѣйствительно слыхивала объ этихъ бояхъ, но до настоящей минуты думала, что теперь ихъ уже не бываетъ, она невольно осмотрѣла своегоинеожиданнаго гостя, какъ какое побудь рѣдкое явленіе. Онъ. точно таковъ же былъ, какъ и въ первое свое посѣщеніе: точно также поминутно искалъ локтемъ или спиной новыхъ точекъ опоры для своего тѣла, точно также нерѣдко поводилъ снизу вверхъ подбородкомъ, стараясь вылѣзти изъ накрахмаленнаго воротничка, хотя, нужно сказать, на сегодня онъ дѣлалъ эти эволюція единственно по привычкѣ и совершенно напрасно, такъ какъ воротничокъ, смоченный дождемъ, превратился въ самую мягкую и нѣжную тряпку. Въ этомъ лѣнивомъ и сонномъ человѣкѣ трудно было признать кулачнаго бойца.
-- По правдѣ сказать, гдѣ вамъ и видѣть то ихъ? продолжалъ онъ усмѣхаясь.-- Не въ Петербургѣ же. Тамъ вѣдь все нѣмцы живутъ. Гдѣ же имъ кулачные бои дѣлать? Развѣ что на театрѣ или въ балаганѣ -- ради смѣху. А для насъ кулачный бой -- это пиръ да и нѣтъ, не пиръ,-- что такое пиръ? Пѣсня это цыганская, пляска цыганская, отъ которой душа разгорается, кровь ключомъ кипитъ, голова идетъ кругомъ. Да и нѣтъ, не пляска.... Это, это.... И слова настоящаго нѣту для кулачнаго боя.
Онъ облокотился на столъ, схватился обоими руками за голову и казалось хотѣлъ изъ нея выдавить это недающееся ему слово
-- Нѣту такого слова, сказалъ онъ наконецъ, какъ будто опечалившись.-- А скажу я вамъ вмѣсто его, что если придетъ ко мнѣ такая пора, что будетъ тошнехонько смотрѣть на бѣлый свѣтъ, такъ я пойду на рѣку, на бой -- и всю мою тошноту какъ рукой сниметъ. Что если мнѣ завтра умирать надо, такъ я о смерти забуду. Что если у меня печаль будетъ, такъ въ бою этомъ она какъ паръ пропадаетъ. Вотъ что оно, настоящее-то слово. Какое такое другое дѣло есть на свѣтѣ? А? Скажите-ка... Нѣту вѣдь, нѣту? Да ну, скажите что-ли. Куда вы, сквозь землю развѣ, дѣнетесь отъ тоски, если вамъ свѣтъ Божій опостылитъ? Куда?...
Вопросъ этотъ дѣйствительно нѣсколько озадачилъ молодую женщину. Она рѣшительно не могла придумать, куда бы она, дѣвалась въ подобномъ случаѣ.
-- Будь я въ нашемъ положеніи, нерѣшительно сказала она наконецъ,-- я думаю, что хорошая книга точно также могла бы меня развлечь.
-- Это книжка-то? спросилъ онъ еще больше озадаченный въ свою очередь такимъ неожиданнымъ и невѣроятнымъ лекарствомъ.-- Ужь не знаю, не знаю, бормоталъ онъ, недовѣрчиво поглядывая на Упадышеву и вѣроятно очень подозрѣвая, что она смѣется надъ нимъ. Дѣло въ томъ, что по выходѣ изъ того уѣзднаго училища, которое когда-то считало его въ спискѣ своихъ дѣтей, онъ врядъ ли раскрывалъ хоть одну книгу, и потому положительно не могъ судить о томъ дѣйствіи, какое могутъ имѣть на человѣческое сердце мертвые печатные листки.
-- Однакоже эти бои не дешево обошлись вамъ, сказала Упадышева, поглядывая на его руку, которую онъ потиралъ все съ тѣмъ же подозрительнымъ и озадаченнымъ видомъ.
-- Ноетъ; какъ погода испортится, такъ и запоетъ, отвѣчалъ онъ.-- Да все это пустяки; вотъ только бы зима пришла, эта больная-то мнѣ еще послужитъ...-- Потѣха, продолжалъ онъ, посмѣиваясь:-- этакая потѣха, какъ я тогда грохнулся. Размахнулся-то я изо всей мочи... А онъ-то въ сторону отскочилъ... Былъ это одинъ такой ловкій человѣкъ, пояснилъ онъ.-- Онъ все въ прискочку дѣйствовалъ: ударитъ, да отскочитъ, ударитъ, да отскочитъ, какъ муха какая. И попался же онъ мнѣ, прибавилъ онъ вдругъ съ какимъ-то звѣрствомъ въ лицѣ.-- Поквитался я съ нимъ. Наскочилъ онъ однажды на меня, чтобы ударить-то меня, да обчелся маленько, лбомъ-то прямо подъ мой кулакъ и подскочилъ... Ну и свалился... Какія дыры тамъ ни были на рожѣ, такъ изо всѣхъ потекла кровь