-- Убили? съ какимъ-то ужасомъ спросила Упадышева.
-- Маленечько не дошло до убійства, равнодушно отвѣчалъ Трофимовъ.
На него опять начинала находить скука. Онъ начала, хмуриться, ежиться и пристально посматривать въ темный уголъ.
-- Рысаковъ что ли бы завести? неожиданно обратился онъ къ Упадышевой?
-- А что?
-- Да скучно ужь очень. Живешь, живешь, только маешься и никакого удовольствія не видишь... Зима что ли бы приходила скорѣе.
Потомъ онъ опять замолчалъ, посмотрѣлъ на ребенка, видимо хотѣлъ было придраться къ нему, но только зѣвнулъ и закурилъ новую папиросу.
-- Въ карты развѣ сыграть? выдумалъ онъ затѣмъ.-- Карты-то есть у васъ?
-- Нѣтъ, картъ у меня нѣтъ...
-- Послать, что ли, пробормоталъ онъ, но, взглянувъ на окно, тяжело вздохнулъ, какъ будто на его груди лежала страшная тяжесть, и должно быть забылъ о картахъ.