— Когда ты из города ушла?
Глафира без утайки ему рассказала, что с ней в городе случилось. Перфил слушает, зубами скрипит, потом опять:
— Как ты в мою яму попала?
Она и это рассказала.
Тогда Перфил расстегнул ворот рубашки и показывает перстень.
— Не твой ли на гайтане ношу?
— Мой, — отвечает.
— То-то он мне по душе пришёлся. Нашёл эту ямку. Вижу, кто-то начал да бросил. Полюбопытствовал, нет ли чего. Тоже бросить хотел, да вот перстенёк этот мне и попался. Перстенёк, гляжу, немудренький, а чем-то он меня крепко обрадовал и вроде обнадежил. С той поры и ношу на гайтане с крестом и всё поджидаю, не покажется ли хозяйка перстенька. Вот ты и пришла. Теперь осталось какого-нибудь толку от ямы добиться.
— Не беспокойся, — говорит, — толк будет. — И рассказала, что ночью видела.
— Про золотого змея Дайка, — отвечает, — много в Шарташе разговору было. Звонец вон, как его кто-то стукнул, чуть не месяц про этого Дайка бормотал. Всё просил за кисточку какую-то подержаться, да не допросился, видно. Может, и твоё виденье обман, а всё же попытать надо. Только просить-молить не согласен. Лучше я тому Дайку пригрожу — не испугается ли.