— А вот это подойдёт?
Оглянулся парень, а у него в головах на пенечке Веселуха сидит и подаёт ему какой-то листок. Поглядел парень, а на этом листочке точь-в-точь тот самый узор и расцветка показаны, о каких он думал. Вот с той поры и повелось: как новый хороший узор появится, так Веселуху и помянут:
— Это беспременно она показала. Без её рук не обошлось. Самому бы ни в жизнь такое не придумать!
Да вот ещё какая заметка была. Самые что ни на есть заводские питухи дивовались:
— Ровно мы с кумом оба на вино крепкие. Это хоть кого спроси. А тут конфуз вышел: охмелели, как несмыслёныши какие, еле домой доползли. Вспомнить стыдно. И ведь выпили самую малость. Отчего бы такое! Не иначе Веселуха над нами пошутила. Вишь, лукавка! Кому вон хоть по стаканчику из своих рук подносит, а нас и без этого пьяными сделала.
На деле, может, оно и проще было. После заводской-то пыли-копоти да кислых паров разморило их на травке под солнышком, а вину на Веселуху сваливают. Заводские девчонки да бабёнки тоже по-разному Веселуху понимали. Кто слёзы лил да причитал:
— Обманула меня Веселуха! Обманула! На всю жизнь загубила!
Кто опять же хвалился:
— Хоть не сладко живу, да муж по мыслям. Доброго мне парня тогда Веселуха подвела. С таким и в бедном житье не скучно.
Так вот смешница в народе и пошла. Кто ругает Веселуху: она людей пьянит да мутит; кто хвалит: самую высокую красоту показывает. А про то, есть ли она на самом деле, — и разговору нет. Всяк про неё размазывает, будто сам её видел. Такая и сякая, молодая да весёлая. и про то помянуть не забудут, что больно цветисто ходит. А девчонки, да и бабёнки, кои помоложе, сами норовят попестрее снарядиться, коли за пруд собираются. И место это так и прозвали — Веселухин ложок.