Ну, который крепко на то место осердится, тот ругался, конечно:
— Веселухино болото! Чтоб ему провалиться!
От Мосоловых наш завод Лугинину перешёл. Этот, сказывают, вовсе барского покрою был. Веселухин ложок ему приглянулся. Сразу стал там какое-то своё заведение строить, да незадачливо вышло. Раз построил — сгорело, другой раз строянку развёл — опять сгорело. Третий раз самую надёжную свою стражу к строянке приставил, а до дела не довели. Построить-то, точно, построили, да только как последний гвоздь забили, ночью все и сгорело и барские верные псы изжарились. Какая в том причина, настояще сказать не умеют, а только на Веселуху показывали. Да то ещё старики говорили: Лугинин этот был какой-то особой барской веры и от народу скрытничал. Ну, а барская вера — это сдавна примечено — завсегда девчонкам да молодухам, которые пригожее, горе-горькое. Веселухе быдто это и не полюбилось, она и не допустила, чтоб новый барин в её ложке пакость разводил.
Потом, как завод за казну перешёл да придумала чья-то Дурова голова немцев к нам понавезти, опять с Веселухиным ложком поворот вышел.
Понаехали, значит, немцы. Зовутся мастера, а по делу одно мастерство видно — брюхо набивать да пивом наливаться. Живо раздобрели на казённых харчах, от безделья да сытости стали смышлять для себя какую по мыслям потеху. Заприметили — народ летом по воскресным дням за пруд ездит. Поглядели. Место вроде поглянулось, только постройки никакой нет. Разузнали, что зовут это место Веселухин ложок. И про то им сказали, что строенье тут заводилось три раза, да Веселуха сожгла. Немцы, понятно, спрашивают:
— Кто есть Виселук?
Им в шутку и говорят:
— Про то лучше всех знает Панкрат, Веселухин брат.
Этот Панкрат мастером при заводе был, по украшенному цеху. По рисовке из первых и на выдумку по своему делу гораздый. Не один узор да расцветка Панкратовой выдумки в большом спросе ходили. А характеру самого весёлого. Наперебой его на свадьбы дружком звали. С ним, дескать, всякому весело станет, потому балагур да песенник, и плясать без устатку мог. Недаром его Веселухиным братом прозвали.
Вот немцы и спрашивают этого мастера: