Вообразите теперь праздную толпу, слушающую, со всем любопытством безделья, ядовитые страницы сего журнала; сначала удивляется она, как можно было подумать, не только что написать, подобные поругания над лицом, к которому она чувствует невольное благоговение; потом привыкает к ним, наконец, принимает самое живое участие в его рассказах, и увлекается ими. Если кто отказывается верить клеветам, голос из толпы ему скажет: да это в книге написано, пожалуй и Евангелию не поверишь! Это относится впрочем до самого простого класса; обратимся к тем, которые, не веря Аполлону, хотели узнать из французских журналов, что думает просвещенная Европа о президенте и о Греции; -- что находили они? Французские журналы, после переворотов 1830 года, были наполнены самыми наглыми клеветами на графа Каподистрия; политики-журналисты думали, что дух времени предписывает бранить все прежде существовавшие власти; упрекали греков, что они успокоились под графом Каподистрия, и предвещали им все возможные бедствия в сохранении мира. За несколько дней[200] до поросских дел, в Навплии ходил по рукам журнал le Globe, в котором было сказано, со всем пустословием политических фраз, с оракульским тоном журналиста, что заключен союз между Россией и Турцией, что независимость Греции принесена в жертву, что графу Канодистрия препоручено, вследствие секретных договоров, сдать порты и крепости туркам, и множество столь же неправдоподобных предположений. Несколько бродяг-иностранцев, являясь представителями-самозванцами своих наций, уверяли, что их правительства не терпят президента, и ожидают, чтобы только народ подал свой голос, и они его низложат Однажды толпа иностранцев обошла навплийские трактиры и кофейные дома, пила везде за освобождение Греции от тирана, заставляла силою пить и всех присутствовавших, и кричать a bas Capodistrias.
Без сомнения заслуживают ли особенного внимания журнальные бредни и слова искателей приключений? Но при тогдашнем положении Греции, при продолжительной неизвестности ее судьбы, при неусыпном старании врагов правительства обращать все в свою пользу, сии ничтожные обстоятельства имели весьма важное влияние на умы.
Роковое стечение обстоятельств[201] подтвердило в общем мнении подозрения, что иностранцы неблаговолят к президенту. Запутанность дел всей Европы слишком долго длила неизвестность судьбы Греции; все опасались и предвидели сильный переворот всей стране, которая была осуждена, после семилетней кровавой драмы, испытать, вроде эпилога, еще несколько кровавых сцен.
Кто вник в бедственное положение сей страны, кто понял волнение умов и страстей, хотя обузданных правлением президента, но слишком сильно потрясенных прежними бурями, чтобы не пробудиться при новых внутренних и внешних порывах, кто постоянно наблюдал грозу, накопившуюся над политическим горизонтом Греции -- тот только будет в состоянии вполне оценить и ум и силу президента, сохранившего до последней минуты любовь и доверенность почти всего народа, и в то же время удивится и твердости и: здравому смыслу сего народа.
Заметим, что в одно почти время и Европа успокоилась от своих беспорядков, и в Греции водворилась тишина, и президент с торжеством выходил из продолжительной борьбы со своими противниками, когда его поразил кинжал фанатика, направленный последними и[202] злейшими усилиями попранных врагов его, и облил кровью и пламенем всю Грецию.
Президента упрекали в важных ошибках, народ в легкомыслии. Главная ошибка президента была неудача его в выборе людей: доверенностью его пользовались, то неспособные, то бесхарактерные люди; но бывшие при нем злоупотребления неизбежны в стране выходящей из безначалия, и если сравнить правление президента с предшествовавшим состоянием Греции; если взять в рассуждение, что все образовывалось в каком-то хаосе, что до него почти не было, элементов систематического управления государства, что долговременное безначалие потрясло в самом основании все правила, все понятия, служащие подпорами гражданскому благосостоянию всякого общества -- мы не произнесем напрасных укоризн одному из лучших характеров новейших времен, и не припишем народу, заслужившему любовь всего просвещенного мира, тех заблуждений и постыдных страстей, которые в последние годы стоили столько крови, столько бедствий сей стране.
Присовокупляемые здесь официальные бумаги пояснят многие из описанных мною происшествий, и ознакомят любопытного читателя с внутренним состоянием Греции.[203]
А.
Получив известие о мятежном движении идриотов в Поросе, президент немедленно сообщил оное резидентам союзных держав, прося их содействия для отвращения предстоящей опасности. По случаю отсутствия барона Руана ответ его последовал гораздо позже.
Президенту Греции от английского и российского резидентов.