-- Полотна,-- но при этомъ покраснѣлъ до самаго корня своихъ желтыхъ волосъ.
-- Einbildung! Густавъ, Einbildung!-- повторялъ дядя, все быстрѣе и быстрѣе вертя пальцами. Она навѣрное вернется. Я не думаю, чтобы съ дѣвушкой приключилась какая бѣда, хоть она и забрала себѣ въ голову скрываться отъ насъ. Конечно, тяжело дѣвушкѣ остаться на попеченіи мачихи, которая... ну, будемъ говорить правду,-- бьетъ ее; но она могла бы придти и посовѣтоваться со мной, вмѣсто того, чтобы навострить такимъ образомъ лыжи, ни съ кѣмъ не простясь.
-- Но вѣдь я же сказалъ, что мнѣ надоѣло полотно,-- сердито замѣтилъ я.
-- Ахъ, да, полотно! гмъ!-- конечно... полотно... Einbildung!
-- Дядя!-- взмолился я,-- отпустите меня въ Парижъ!
-- Чтобы разъискивать двоюродную сестричку? Ну да вѣдь мы не знаемъ навѣрное, тамъ ли она.
-- Нѣтъ, вовсе не затѣмъ, чтобы кого-нибудь разъискивать, но чтобы сдѣлаться живописцемъ.
-- По моему, для цивилизаціи нужны только тѣ живописцы, которые рисуютъ вывѣски,-- отвѣтилъ дядя.-- Но чѣмъ видѣть, какъ мой прилавокъ ежедневно пачкается, а мой мѣлъ ломается на куски, такъ что я не могу почти держать его въ рукахъ, ужъ лучше я отпущу тебя въ Парижъ.
Итакъ, къ моему невыразимому восторгу вопросъ былъ рѣшенъ. Всѣ необходимыя справки наведены и всѣ приготовленія сдѣланы. Я купилъ французскій словарь и учебникъ Оллендорфа и принялся подновлять свой запасъ французскихъ фразъ, которыхъ къ счастію я много зналъ, такъ какъ дядя съ давнихъ поръ готовилъ изъ меня комми-вояжера своей полотняной фирмы.
Новая пара платья, признанная лучшими городскими авторитегами достойной Парижа, заказана была для меня; нѣсколько ярдовъ полотна, съ завѣтной полки, помѣченнаго буквами H. B. В., было отмѣрено для моего спеціальнаго употребленія и превращено въ рубашки. Съ сильно бьющимся сердцемъ поглядѣлся я въ зеркало, когда всѣ приготовленія были окончены.