-- Вы устали, Анна Павловна,-- грустно покачала головкой сестра милосердія.-- Я васъ замучила, бѣдненькую.
-- Отдохну,-- не открывая глазъ, сказала больная,-- я вы отдохнете, Женичка. Идите... Я позвоню, если понадобитесь. А когда... когда пріѣдетъ лордъ Дэвисъ...
-- Я постучу.
-----
Слезы высохли на впалыхъ щекахъ, и блѣдная улыбка скользитъ по блѣднымъ губамъ. Больная грезитъ. Въ далекомъ прошломъ, какъ въ нирваннѣ, отдыхаетъ ея взмученная душа. Чудесныя картины былого мелькаютъ волшебной сказкой.
Далекая родина,-- любимая святая Русь... Москва златоглавая... и тамъ -- старый домъ, домъ ея предковъ. По коврамъ неслышно ступаетъ она по амфиладамъ залъ... съ колоннами, съ лѣпными стѣнами, съ тяжелой старинной мебелью. Широкія зеркала въ массивныхъ рамахъ отражаютъ ея образъ -- высокій, стройный, граціозный. Чуть колеблются по блѣдно-розовымъ плечамъ свѣтлые локоны. Огоньками спокойнаго счастья свѣтятся яркіе голубые глаза. Прекрасная, какъ фея, нарядная, какъ королевна, счастливая, какъ весна, она невольно любуется собой.
Вотъ маленькая гостинная, ея любимая. Тутъ у окна въ глубокомъ креслѣ уютно расположилась родная старушка. Склонила сѣдую голову, что-то усердно вяжетъ, и быстро-быстро мелькаютъ спицы.
У ногъ ея, изъ груды игрушекъ, выглядываетъ свѣтлая головка ребенка.
Мамочка!
Мальчикъ разбрасываетъ игрушки и спѣшитъ къ своей "мамочкѣ". Сильными руками она его прижала къ груди и крѣпко-крѣпко цѣлуетъ. Родной, вѣдь, свой, свои кровь.