-- Послѣ завтра все рѣшится, Женичка... Теперь я уже смѣю надѣяться, что вы не покинете меня.
-- Не покину, родная, пока не прогоните.
ГЛАВА IV
Безъ четверти два. Лихорадочно-возбужденные глаза Анны Павловны слѣдятъ за стрѣлкою часовъ,
-- Вотъ женичка, пріодѣлась и пріободрилась и жду... жду этого дона, какъ влюбленная, сегодня рѣшается моя судьба. Каждая жилка трепещетъ. Я даже какъ-будто меньше страдаю сегодня, волненіе заглушаетъ боль. Такъ много передумала и перечувствовала за эти двѣ ночи.
-- Должна ли я оставить васъ наединѣ?
-- Не знаю,-- неопредѣленно отвѣтила Анна Павловна.-- Если донъ Альгуэцъ позволитъ... я бы хотѣла... отъ васъ не должно быть тайнъ...
Въ дверь постучали.
-- Войдите,-- торопливо и непривычно громко сказала Анна Павловна.
Часовая стрѣлка едва коснулась двухъ, а донъ Альгуэцъ уже входилъ въ ея комнату. Корректный поклонъ, и, съ видомъ почтительнаго гостя, онъ осторожно опустился въ кресло, нервно указанное исхудалой, блѣдной рукой. Волненіе сдавило горло Анны Павловны, словъ не было, но глаза ея мучительно-жадно вопрошали.