-- Вы прочли мое письмо, и оно васъ взволновало.
Опять этотъ спокойный, увѣренный, повелѣвающій голосъ.
-- Я не помѣшаю, донъ Альгуэцъ?
Онъ какъ-будто только-что замѣтилъ тоненькую фигурку сестры милосердія, и черные глаза его внимательно остановились на ея грустномъ лицѣ.
-- Это мой другъ, почти моя дочь,-- нервно заговорила больная, я люблю ее и привыкла къ ея заботамъ.
-- Тѣмъ лучше, наклонилъ голову донъ Педро,-- вы выслушаете меня обѣ и обѣ всецѣло мнѣ подчинитесь или... мы разойдемся, чтобы больше никогда не встрѣтиться.
Анна Павловна вздрогнула. Она въ душѣ своей уже взлелѣяла мечту спасенія.
-- Я слушаю васъ, донъ Альгуэцъ.
-- Сначала нѣсколько словъ обо мнѣ. Испанецъ по крови, я родился и росъ въ Южной Америкѣ. Я рѣшилъ себя посвятить медицинѣ. Въ двадцать четыре года я уже былъ докторомъ медицины. Окончилъ въ Нью-Iоркѣ и вторично сдалъ экзамены въ Вѣнѣ. Молодой, энергичный докторъ, я отдался своимъ паціентамъ... и вскорѣ съ холоднымъ ужасомъ созналъ, какъ безсильна наша медицина, и какъ несчастно человѣчество. Передо мною разверзлась пропасть, и на днѣ ея я увидалъ неисчислимыя болѣзни... и жалкое, страдающее, умирающее человѣчество... и еще болѣе жалкихъ безпомощныхъ врачей. А рѣдкіе человѣческіе экземпляры, чуждые болѣзней, медленно, но вѣрно, попадаютъ въ когти старости. И она ихъ безпощадно бросаетъ, обезображенныхъ, усталыхъ, въ объятія смерти. Возбужденный мозгъ мой все настойчивѣе точила мысль: неужели нѣтъ выхода? нѣтъ спасенія? Но, вотъ и я самъ сталъ жертвой тяжелаго недуга. Я лечился, но я зналъ, что все тщетно, что я медленно умираю. Въ долгія безсонный ночи я думалъ, я разбирался въ человѣческомъ организмѣ, искалъ выхода. Я перечитывалъ всѣ самыя диковинныя, самыя нелѣпыя книги... и среди этихъ книгъ нѣкоторыя слегка пріоткрывали завѣсу невѣдомой тайны. Подъ ихъ вліяніемъ я сталъ стремиться въ Индію. Обостренные нервы придали мнѣ силы и меня перевезли въ страну моихъ мечтаній. И снова я искалъ... искалъ... Одна счастливая встрѣча толкнула меня на вѣрный путь. Три года я былъ во власти моего великаго учителя. Онъ сдѣлалъ меня такимъ, какимъ вы видите меня сейчасъ -- здоровымъ, бодрымъ, энергичнымъ, сознающимъ свою силу. Я побѣдилъ въ борьбѣ съ болѣзнью и старостью и теперь иду къ новому, великому. Но это уже мое, личное, васъ оно не касается. Три года буду я работать въ уединеніи... Но не хочу я быть эгоистомъ. Въ вашемъ лицѣ, графиня, если только вы захотите, я передамъ человѣчеству возможность борьбы съ недугомъ и старостью. Но вамъ придется всѣ эти три года раздѣлять мое уединеніе. Я выбралъ именно васъ, такъ какъ вы исключительный примѣръ. Вы медленно умираете, всѣ знаютъ, что вамъ уже нѣтъ спасенія. Я предлагаю вернуть вамъ здоровье, бодрость, энергію и вашу несравненную красоту. Я разрѣшаю вамъ взять съ собою вашу сестру милосердія, но при условіи, что и она подчинится всей тяжести трехлѣтняго уединенія.
Опять постучали въ дверь.