Въ погонѣ за чудомъ исцѣленія одинокая скрылась. Сразу, казалось ему, опустѣла Ницца, и потускнѣлъ дразнящій цвѣтокъ любви Элленъ. За тѣ три года, что графиня рѣшила посвятить грядущему чуду, онъ, скитаясь по свѣту, провѣрить себя.
Но въ скитаніяхъ народилась новая тоска. И стремленіе къ кому то невѣдомому, и желанія, которыхъ онъ не понималъ. Угасало въ этомъ смутномъ волненіе, пробужденное любовью Элленъ. И все дальше уходить онъ отъ нея. А сейчасъ? Любопытство ли привело его къ индійскому дворцу? Или дружба? Нѣтъ, любовь! И онъ это понялъ въ то мгновенье, когда чудо исцѣленія предстало передъ нимъ. Тогда онъ себя разгадалъ.
Порывисто сбросилъ онъ легкій шелкъ одѣяла, и, у стола, съ непривычной поспѣшностью, начерталъ нѣсколько словъ Элленъ:
"Не думаю, дорогое дитя, что Васъ огорчатъ эти строки. Вѣроятно, Вы уже давно отказались отъ чудовищной мысли связать юную жизнь съ человѣкомъ, прожившимъ свою. Не по дорогѣ намъ. Вы -- къ свѣту счастья, я... въ иному свѣту, озарившему старую душу, или... къ вѣчной тьмѣ. Забудьте о своемъ чувствѣ ко мнѣ, миссъ Элленъ, и тогда не найти Вамъ лучшаго друга, стараго друга
Сиднея Девисъ
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Запечаталъ конвертъ... и сразу ясно стало на душѣ. Подошелъ къ окну. Завтра рѣшится его судьба. Къ новому свѣту? Или къ вѣчной тьмѣ?
Прошлое, что годами жгло душу, словно растаяло въ ароматѣ прозрачнаго воздуха.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нѣтъ! не приходитъ сонъ ночи, не смѣняетъ сна на яву.