Кто испыталъ бѣдствія въ здѣшней жизни,
для того смерть не есть несчастіе.
Г-жа Дезульиръ.
Пронскій, по возвращеніи на квартиру свою, нашелъ нарочно присланнаго отъ Пріютова. Елисавета писала къ нему, что болѣзнь Катерины усилилась въ высшей степени; что нѣтъ уже никакого сомнѣнія въ ея сумасшествіи, и что уѣздный лекарь, который пользовалъ ее, отказался, и уѣхалъ отъ нихъ. Къ довершенію несчастія, Пріютово продано съ аукціоннаго торга, за долги Аглаева, по векселямъ, даннымъ Змѣйкину, a отъ него дошедшимъ какому-то Вампирову, которому теперь принадлежитъ Пріютово, и что онъ уже введенъ во владѣніе законнымъ порядкомъ. Елисавета, присоединяла къ тому въ письмѣ своемъ, что этотъ безсовѣстный Вампировъ отобралъ всѣхъ людей и женщинъ, даже бывшихъ въ услугѣ при домъ. Притомъ, не смотря на ужасную болѣзнь Катерины, Вампировъ настоятельно выгоняетъ ее и дѣтей ея изъ дома, подъ тѣмъ предлогомъ, что "ему нужно многое переломать, передѣлать въ домѣ, и, по причинѣ приближающейся осени, ждать нѣкогда.
"Все это имѣлъ онъ духъ" -- писала Елисавета -- "высказать намъ съ отвратительною и жестокосердою учтивостію. Не могу, и не должна я также скрыть отъ васъ, любезный Николай Дмитріевичъ, почитая васъ, уже роднымъ братомъ и великодушнѣйшимъ, благороднѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ, что недостойные поступки брата Алексѣя умножили нашу горесть. Я поспѣшила, съ нарочнымъ, увѣдомить его, что Пріютово поступило уже во владѣніе Вампирова, который выгоняетъ больную нашу сестру изъ дома; что она съ дѣтьми не имѣетъ пристанища, и мы съ Софьею не зная, что дѣлать, просимъ его убѣдительнѣйше поспѣшить пріѣхать къ намъ, предупреждая притомъ, чтобы онъ не опасался прилипчивой болѣзни Катерины, которая прежде его останавливала, потому что она не въ горячкѣ, а, просто, сошла съ ума. Алексѣй пріѣхалъ, не такъ какъ братъ, съ сердечнымъ участіемъ и готовностію помочь; но началъ неумѣстныя разсужденія свои, что подобныхъ, дурныхъ послѣдствій должно было ожидать отъ мотовства, роскоши отъ дурного поведенія Аглаева. Онъ вздумалъ, очень кстати и во время, дѣлать мнѣ упреки, что я, по вѣтренности моей, во всемъ виновата, и что я настаивала и уговаривала маменьку отдать сестру Катерину за этого мерзавца и злодѣя Аглаева. Признаюсь вамъ, такая холодность, такой невѣроятный эгоизмъ, вывели меня изъ терпѣнія; я разгорячилась, наговорила ему много тяжелыхъ истинъ, и мы съ нимъ совершенно перессорились. Бѣдная Софья, и безъ того растроенная болѣзнію Катиньки и столь продолжительнымъ безпокойствомъ, не могла быть равнодушною свидѣтельницею нашей ссоры: ей сдѣлалось дурно. Братъ Алексѣй, изъ всѣхъ насъ, только одну ее любитъ. Онъ бросился помогать ей, и тѣмъ прекратилась наша сцена. Послѣ того я молчала, боясь, что опять завлекусь, и ссора наша возобновится. Софья говорила съ братомъ, но все пособіе, предложенное имъ, заключилось въ двухъ стахъ рубляхъ денегъ, которые онъ, со вздохомъ, вынялъ изъ своей книжки. Софья отвѣчала, что по милости тетушки Прасковьи Васильевны, мы въ деньгахъ не нуждаемся, и онъ съ удовольствіемъ положилъ свои двѣсти рублей опять въ карманъ. Что-же касается до того, что больная сестра его, съ семействомъ, не имѣетъ пристанища, онъ сказалъ намъ, что, по случаю приближающихся родинъ жены его, онъ самъ переѣхалъ въ деревню къ тестю, a своего дома не можетъ предложить, потому что недавно передѣлалъ его, выкрасилъ стѣны, и все за ново исправилъ. А потому боится онъ, чтобы чего нибудь не испортили и не вымарали, но будетъ писать къ Вамппрову и просить его не выгонять насъ. Лучше всего совѣтовалъ онъ перевезти больную, и самимъ переѣхать, въ деревню къ маменькѣ. A чтобы все это устроить, обѣщался прислать къ намъ своего каммердинера. Вслѣдъ за этимъ уѣхалъ онъ, объявляя, что ему надобно поспѣшить домой, потому что Любинька его будетъ обезпокоена долговременнымъ его отсутствіемъ. Къ вечеру прислалъ онъ своего каммердинера, который явился къ намъ пьяный, и до сихъ поръ еще не проспался. И такъ, мы въ совершенномъ отчаяніи, и сами не знаемъ, что дѣлать! Бѣдная Софья такъ разстроилась, что насилу на ногахъ ходитъ. Я уговорила ее лечь въ постелю и уснуть. Она не знаетъ, что я пишу, и посылаю къ вамъ нарочнаго. Можетъ быть, она стала-бы совѣститься и опасаться васъ обезпокоить. Но мы имѣемъ всю надежду только на васъ однихъ. Я увѣрена, что вы, по добротѣ своей, примете душевное участіе въ ужасномъ положеніи нашемъ. При томъ-же, еще повторяю: я почитаю васъ роднымъ братомъ, и смѣло отношусь къ вамъ. Поспѣшите, поспѣшите, любезный братъ, на помощь къ намъ!"
Прочитавъ это письмо, Пронскій тотчасъ велѣлъ укладываться, и послалъ за лошадьми. Между тѣмъ запечаталъ онъ тысячу рублей въ пакетъ, при запискѣ къ Аглаеву, въ которой объяснялъ, что проситъ его принять эти деньги на первый случай, для необходимыхъ его издержекъ, и что и впредь, всегда, можетъ онъ надѣяться на его пособіе. Увѣщевалъ его притомъ не унывать, и съ чистымъ раскаяніемъ молиться Богу, a въ разсужденіи семейства своего не безпокоиться. Этотъ пакетъ отнесъ Пронскій самъ къ мѣстному Начальнику, который былъ ему знакомъ; вмѣстѣ съ тѣмъ просилъ онъ, ежели можно, исполнить желаніе Аглаева, раздѣливъ его отъ закоренѣлаго злодѣя Змѣйкина; наконецъ поручилъ засвидѣтельствовать почтеніе несчастному Инфортунатову, объяснивъ, что семейныя, нетерпящія отлагательства дѣла заставляютъ его тотчасъ ѣхать, и препятствуютъ лично съ нимъ проститься; но что онъ воспользуется первою возможностію, и нарочно пріѣдетъ видѣться съ нимъ.
Пронскій скакалъ день и ночь, и очень скоро явился въ Пріютово. Онъ нашелъ Елисавету и Софью въ совершенномъ отчаяніи, и тѣмъ болѣе, что Вампировъ имѣлъ жестокосердіе еще разъ, настоятельно, повторить имъ, чтобы немедленно очистили ему домъ, далъ отсрочку только на однѣ сутки, и угрожалъ выгнать ихъ съ помощію Земскаго Суда, въ который подалъ уже объ этомъ просьбу.
Пріѣздъ Пронскаго оживилъ всѣхъ. Софья не стыдилась своей радости,и не находила нужнымъ скрывать ее. Тотчасъ все пошло иначе, и приняло другой видъ. Пронскій сообщилъ свое мнѣніе, что прежде всего должно заняться леченіемъ Катерины. "Всё другое," говорилъ онъ, "уладится и устроится въ свое время; но если дать болѣзни усилиться, то послѣ тяжело будетъ помочь." Онъ совѣтовалъ какъ, можно скорѣе, собираться въ Москву, тотчасъ самъ приступилъ къ нужнымъ распоряженіямъ, и послалъ въ городъ нанять лошадей. Въ карету Княгини Рамирской должно было помѣстить больную, съ прислугою; для дѣтей велѣно привезти старую карету Холмской, свою коляску Пронскій назначилъ для Софьи и Княгини Рамирской; самъ онъ хотѣлъ ѣхать въ тѣлегѣ. Между тѣмъ посланъ былъ отъ него нарочный въ Москву, съ письмомъ, къ мачихѣ, гдѣ Пронскій извѣщалъ ее обо всемъ подробно, и просилъ, чтобы она велѣла нанять домъ къ ихъ пріѣзду. Словомъ: Пронскій все придумалъ, и распорядился, какъ должно было, для успокоенія больной и сестеръ ея. Елисавета была въ восторгѣ отъ Пронскаго, не знала, какъ благодарить его. Она безпрестанно цѣловала Софью, и поздравляла, что Богъ соединяетъ ее съ такимъ милымъ и добрымъ человѣкомъ.
На другой-же день всѣ отправились въ путь. Большія хлопоты были Пронскому все уладить, положить больную въ карету, посадить дѣтей, которыя, кромѣ того, что были весьма избалованы, но притомъ никуда и никогда еще не ѣзжали, боялись сѣсть въ карету, начали плакать и кричать. Съ вольными нянюшками и женщинами были также большія затрудненія: одна жаловалась, что ей безпокойно будетъ сидѣть въ каретѣ; другая кричала, что ея поклажу не такъ помѣстили. Вездѣ должно было самому Пронскому посмотрѣть, уладить, уговорить, иной сказать ласковое слово, на другую прикрикнуть. Это былъ для Пронскаго еще первый опытъ того, каковы сборы и ѣзда съ женщинами и дѣтьми. Но все кое-какъ устроилось, и онъ, распорядителемъ и главнокомандующимъ всего кортежа, поѣхалъ сзади всѣхъ, въ тѣлегѣ своей.
Едва отъѣхали нѣсколько верстъ, какъ въ положеніи больной сдѣлалась совсѣмъ неожиданная перемѣна. Она была прежде въ безпрестанномъ изступленіи, звала къ себѣ мужа, кричала, что онъ невиненъ, что онъ не смертоубійца, и подъ темъ только предлогомъ согласилась сѣсть въ карету, что ее довезутъ къ нему. Но движеніе привело ее въ большую слабость; она, какъ будто опомнилась, спрашивала, куда они ѣдутъ; потомъ пришла въ совершенное изнеможеніе, такъ, что сидѣвшія съ нею въ каретѣ женщины велѣли остановиться, и кричали, что она умираетъ. Сестры, въ испугѣ, выскочили изъ коляски. Пронскій также къ нимъ присоединился. Катерина пришла наконецъ въ себя, и узнала всѣхъ. Слезы ея текли градомъ. "Друзья мои!" сказали она, "везите меня, и дѣлайте со мною, что хотите. Себя моихъ дѣтей и предаю вашему великодушію: я все потеряла".... Рыданія помѣшали ей говорить; она упала въ обморокъ. Пока Софья и другіе хлопотали, чтобы привесть ее въ чувство, Елисавета обратилась къ Пронскому. "Что намъ дѣлать?" сказала она. "Что вы присовѣтуете? Вы нашъ Ангелъ-избавитель!" -- Мы теперь недалеко отъ деревни вашей маменьки -- отвѣчалъ Пронскій.-- Тамъ дадимъ ей немного отдохнуть. Она, слава Богу, пришла въ себя. Слабость есть неизбѣжное слѣдствіе такой ужасной болѣзни; теперь большая надежда на ея выздоровленіе.