"Ну, милые друзья!" сказала Пронская, познакомившись и поцѣловавшись съ Елисаветою, и обращаясь къ пасынку и невѣстѣ его. -- "Потерпѣли вы много горя, но такіе случаи болѣе сближаютъ другъ съ другомъ. Я надѣюсь, Соничка, что ты была довольна женихомъ своимъ?" -- Какъ много мы благодарны Николаю Дмитріевичу!-- отвѣчала Софья, бросивъ на него нѣжный, выразительный взоръ. Пронскій, съ восхищеніемъ, кинулся цѣловать ея руку. "Ежели-бы не Николай Дмитріевичъ," прибавила Елисавета -- "мы совершенно не знали-бы что дѣлать. Онъ насъ успокоивалъ, занимался нами, вниманіе и нѣжность его простирались до высшей степени. Я и такъ его любила и уважала, а теперь вдвое больше. Это время останется на вѣкъ для меня памятно, и никогда не забуду я точно истиннаго, настоящаго благодѣянія его; мы безъ него пропали-бы..."
-- Это былъ его долгъ -- сказала Пронская, обнимая и цѣлуя пасынка. -- Вспомните, Княгиня, что онъ уже почти родной братъ вашъ, а, дастъ Богъ, для Сонички будетъ еще гораздо ближе родня. Пословица говоритъ: мужъ да жена, больше, чѣмъ брать да сестра. Полно, полно стыдиться, милый другъ мой -- продолжала Пронская, обнимая и цѣлуя Софью -- ты обручена, и носишь на рукъ кольцо его. Это уже половина вѣнца. Но, пока, полно говорить объ этомъ. Я пріѣхала за тобою, милая Соничка. Оставаться здѣсь, послѣ сдѣланной тобою потери, слишкомъ было-бы грустно и тяжело. Поѣдемъ ко мнѣ въ Петровское. Ты найдешь тамъ добрыхъ и милыхъ тебѣ людей: матушку свою и тетушку Прасковью Васильевну. Онѣ, я думаю, завтра, или послѣ завтра, будутъ тамъ. -- "Слѣдовательно, благодаря Бога, маменька хорошо себя чувствуетъ?" -- спросила съ радостію Софья.-- Она, къ счастію, довѣрила себя искусному Доктору -- отвѣчала Пронская -- который угадалъ ея болѣзнь, и совершенно вылечилъ. Слава Богу! она перенесла объявленіе о смерти дочери гораздо лучше, нежели мы ожидали. Перекрестившись, сказала она, что "уже давно знакома ей мысль о вѣчной разлукѣ съ Катериною. Не возможно было выдержать Катеринѣ столь мучительное состояніе. Богъ милостивъ, что прекратилъ страдальческую жизнь ея!" послѣ того просила, чтобы ей заложили карету, отправилась въ церковь, и возвратилась оттуда съ заплаканными глазами. Между тѣмъ, мы посылали за Докторомъ, который, пощупавъ ея пульсъ, сказалъ, что никакой перемѣны въ ней не находитъ, и только изъ предосторожности прописалъ онъ лекарство, съ тѣмъ, чтобы она приняла, ежели почувствуетъ себя дурно. Маменька твоя говорила намъ, что смерть Катерины ее не огорчаетъ, потому что претерпѣвъ столько несчастій въ здѣшнемъ мірѣ и окончивъ земное поприще свое, какъ должно Христіанкѣ, она вѣрно предстоитъ теперь предъ престоломъ Божіимъ, какъ праведница. При томъ-же, надобно вспомнить, какая-бы жизнь предстояла ей, послѣ преступленія, совершеннаго ея мужемъ! Но я должна признаться -- продолжала твоя маменька -- что Софья меня очень безпокоитъ. Она была свидѣтельницею болѣзни и смерти любимой сестры и друга -- каково ей бѣдной было!-- Не хочу скрывать отъ тебя, милый другъ, Соничка -- прибавила Пронская -- что и я не менѣе твоей маменьки безпокоилась о тебѣ. Я не люблю откладывать того до завтра, что можно сдѣлать сегодня. Въ то-же время, какъ почтенная ваша старушка поѣхала въ церковь, послала я взять подорожную, привесть лошадей, и тотчасъ велѣла укладываться. Люди мои, и старая моя Василиса, привыкли къ моему нраву. Тотчасъ все было готово. Я сообщила маменькѣ твоей планъ мой, который уже былъ одобренъ Прасковьею Васильевною; сказала ей, что сей часъ отправляюсь за тобою, и привезу къ себѣ въ Петровское, и чтобы онѣ, обѣ вмѣстѣ, ѣхали туда-же, гдѣ найдутъ общую нашу дочь и несчастныхъ сиротъ Аглаева. Я увѣренъ, что ты возмешь ихъ съ собою, и заступишь имъ мѣсто матери? -- "Милая, добрая маменька!" -- отвѣчала Софья, бросившись со слезами обнимать ее. -- "Я была напередъ увѣрена, что вы одобрите обѣщаніе, данное мною, и Николаемъ Дмитріевичемъ, при послѣднемъ вздохѣ покойницы, принять подъ наше покровительство бѣдныхъ ея сиротъ!" -- Да, помилуй, мой другъ: кому-жъ ближе, если не тебѣ, съ будущимъ твоимъ супругомъ, принять на себя эту обязанность?
На другой день, рано утромъ, Пронскій уѣхалъ впередъ, чтобы распорядиться къ принятію милыхъ гостей. Черезъ нѣсколько часовъ, и онѣ, съ сиротами Аглаевыхъ, туда-же отправились. Пронская, уважая горесть Софьи, не говорила ей ни слова, въ томъ домѣ, гдѣ такъ недавно умерла ея сестра, что по условію и согласію съ ея матерью, предположено было совершить сватьбу Пронскаго, безъ всякихъ церемоній, чрезъ нѣсколько дней по пріѣздѣ въ Петровское. Но Елисаветѣ сообщила она объ этомъ тайно, отъ Софьи, и приглашала ее, вмѣстѣ съ мужемъ, поспѣшить къ нимъ въ деревню; отправила также, съ нарочнымъ, письмо о томъ-же къ Алексѣю Холмскому, отъ его матери.
ГЛАВА IX.
Счастливы тѣ, кои соединяются неразрывными узами супружества по любви и пр разсудку.
Карамзинъ.
Пронскій съ восторгомъ встрѣтилъ будущую свою супругу. Внѣ себя отъ радости, цѣловалъ онъ поперемѣнно руки, то y нея, то y своей мачихи. Обширный домъ представлялъ всю удобность къ спокойному помѣщенію ожидаемыхъ гостей. Вездѣ, все, до самой бездѣлицы, было придумано и заблаговременно прислано самою Пронскою изъ Москвы. Черезъ нѣсколько часовъ послѣ ихъ пріѣзда, прибыли Холмская и Свіяжская. Свиданіе Софьи съ матерью было очень тягостно для нихъ обѣихъ; особенно старушка горько плакала, увидѣвъ своихъ внучковъ. Но чѣмъ долѣе живемъ мы на свѣтѣ, тѣмъ болѣе знакомимся съ мыслію о смерти, и огорченіе y старыхъ людей не столь уже сильно дѣйствуетъ, какъ y молодыхъ. Холмская постепенно успокоилась.
Послѣ ужина, когда Пронскій отправился въ свою комнату, мачиха его, обнимая и цѣлуя Софью, просила не отказать ей въ одной убѣдительнѣйшей просьбѣ. "Можете-ли вы думать," отвѣчала Софья, "чтобы я въ чемъ нибудь могла отказать вамъ, когда я, Богъ знаетъ, какъ васъ люблю, и не умѣю раздѣлять васъ въ моемъ сердцѣ съ моею маменькою?" -- Ежели такъ, то да будетъ тебѣ извѣстно, что маменька и родные твои согласны, чтобы мнѣ черезъ нѣсколько дней назвать тебя настоящею дочерью. Конечно, я уважаю твою потерю; дѣлать праздники и церемонную свадьбу было бы неприлично; но мы безъ всякой гласности, въ присутствіи только родныхъ твоихъ, обвѣнчаемъ васъ. Не отказывай, мой другъ, милая Соничка!-- продолжала Пронская, смотря ей прямо въ глаза, съ умоляющимъ видомъ. -- У меня, право, какъ гора съ плечь свалится, когда я буду видѣть тебя женою моего сына. Я, по глупости и легковѣрію моему, виновата, что ты уже давно не принадлежишь ему. Меня это мучитъ, и я тогда только успокоюсь, когда вы обвѣнчаетесь.-- "Ежели маменькѣ угодно, то мнѣ говорить нѣчего," отвѣчала Софья, съ потупленными глазами.-- Ты и меня утѣшишь и успокоишь -- сказала Холмская.-- Мнѣ недолго остается жить на свѣтѣ, и я желаю поскорѣе нарадоваться, смотря на васъ. А что ты будешь счастлива, въ этомъ и сомнѣваться нельзя. Самъ Богъ посылаетъ тебѣ такого отличнаго человѣка, a мнѣ подъ старость даетъ утѣшеніе. -- Свіяжская также присоединила свои убѣжденія, и сватьбу рѣшительно назначили черезъ нѣсколько дней. Пронская расцѣловала Софью, и не могла выдержать -- пошла въ комнату пасынка своего, разбудила его и сообщила ему свою радость. Благодарность и восхищеніе его было-бы излишне описывать.
На другой день пріѣхалъ Алексѣй Холмскій, извиняясь, что жена его, беременная, на сносяхъ, не могла ему сопутствовать. Вскорѣ прибылъ Князь Рамирскій, съ женою; ожидали только сестру Пронскаго, Свѣтланину. Мужъ ея былъ въ отсутствіи, въ степныхъ деревняхъ, и не могъ явиться на сватьбу. Ея Сіятельство, Графиня Наталья Васильевна Клешнина, была приглашена, но отказалась, за болѣзнію Графа, своего супруга, и никто не былъ огорченъ ея отказомъ.
Большое затрудненіе предстояло въ томъ: кого просить въ посаженные отцы къ Софьѣ? Алексѣй былъ родной братъ, но Князь Рамирскій былъ старѣе и почетнѣе его; боялись, что онъ обидится; Пронскій разрѣшилъ это дѣло. Алексѣй назначенъ былъ въ посаженные отцы къ Софьѣ, a Елисавета въ матери. Князь Рамирскій, съ Свѣтланиною, приглашены были въ то-же званіе къ Пронскому.