-- Снимите шлемъ,-- повторилъ тотъ, кто обращался къ нему прежде.
Незнакомецъ даже и не шевельнулся.
-- Повелѣваю именемъ нашей власти.
Послѣдовалъ тотъ же отвѣтъ.
-- Именемъ владѣтельныхъ графовъ нашихъ приказываю вамъ снять шлемъ.
И это не помогло.
Негодованіе выросло до крайняго предѣла, такъ что одинъ изъ солдатъ стражи бросился на преступника, который своимъ упрямымъ молчаніемъ могъ хотъ святого вывести изъ тернѣнія, и грубо поднялъ его забрало. Общій крикъ изумленія вырвался у присутствующихъ, которые на минуту замерли въ необъяснимомъ ужасѣ.
И было отъ чего.
Шлемъ, забрало котораго было на половину приподнято, на половину опущено на блестящій стальной нашейникъ, оказался совершенно пустымъ...
Когда прошла первая минута ужаса, и его хотѣли схватитъ, все вооруженіе тихонько задрожало, распалось на свои составныя части и грохнуло на полъ съ глухимъ и страныымъ звукомъ.