ГИГО. На одну минуту -- къ себѣ въ лавку; я хочу подарить тебѣ... О! какъ хороша ты будешь, Майко, въ новомъ нарядѣ!
(убѣгаетъ).
ЯВЛЕНІЕ IV.
Прежніе кромѣ, Гиго
МАЙКО. Знаешь ли, матушка, мнѣ въ-самомъ-дѣлѣ что-то не хочется на ярмарку; только что вспомню, что завтра ѣхать -- сердце замретъ и какъ будто шепчетъ и предостерегаетъ: не ѣзди, Майко, не ѣзди!
КЕКЕЛА. Полно, дитя мое, ты совсѣмъ одичала, сидя все дома, ты ужъ боишся и въ люди показаться. Посмотрѣла бы ты, какъ радостно собираются твои подруги.
МАЙКО. Онѣ увѣрены, что имъ будетъ весело.
КЕКЕЛА. И тебѣ будетъ весело!.. да и нельзя скучать на ярмаркѣ; ты ни разу не была, потому и не знаешь. Подумай! народу бездна, всѣ веселы, разодѣты, звучитъ чангуръ, льется пѣсня слѣпаго пѣвуна, а вокругъ, на быстрыхъ коняхъ, весело скачутъ и танцуютъ наѣздники, помахивая пестрыми значками.-- Да накрывай-ка столъ, вѣдь Гиго пошелъ не далеко.
МАЙКО. Да, только до лавки!
КЕКЕЛА. Принести тебѣ подарокъ къ празднику; знаю, знаю, что онъ только объ тебѣ думаетъ (Майко накрываетъ столъ). Выла и я моложе; помню, отецъ твой въ первый разъ увидѣлъ на ярмаркѣ меня... Да кто это стучится, посмотри-ка въ окно. (Стукъ у двери).