— Что было бы, если бы Колчак получил власть? — спросил я.
— Только то, что все революционное движение было бы загнано в подполье. Через некоторое время оно опять вышло бы наружу, и произошла бы новая революция.
— А разве союзники не поддержали бы его?
— Нет. Они попытались бы это сделать, но им бы это не удалось. Союзники хотят унизить Россию и эксплоатировать ее. Это невозможно. Они не в состоянии этого сделать.
— А как вы думаете, — прочна ли советская власть? Улучшается ли или ухудшается положенно вещей?
— В этом не может быть никаких сомнений, — ответил генерал. — Общее положение улучшается. Худшее уже миновало, и мы начинаем двигаться вперед. Посмотрите, например, на Туркестанскую железную дорогу. Еще недавно путешествие от Самары до Ташкента продолжалось целый месяц; сейчас — пять дней. Видели вы обращение Брусилова к находящимся за границей офицерам? Он зовет их вернуться в Россию и помочь ей. Скажите об этом моим друзьям.
— Да, — сказал я, — но я знаю, что ответят ваши друзья. Они скажут, что не хотят вернуться, так как ими будут командовать ничего не понимающие в военном деле комиссары.
— Значит, они не понимают положения, — ответил он. — Коммунисты совершенно не мешают нам работать. Я могу держаться моих собственных методов. Мой начальник штаба — полковник, который служил под моим начальством в царское время.
— А что вы скажете, — возразил я, — о политических комиссарах, которые состоят при всяком командующем?
— Ну что же, сначала они несколько вмешивались, но теперь они делают это все реже и реже. Служить становится все легче и легче. Каждый документ подписывается тем или иным членом военно-революционного совета. Но, в конце концов, это совсем не так плохо. Специалисты ничего не имеют против того, чтобы иметь, как у лошадей, шоры на глазах. Эти политические люди часто очень полезны. Они поддерживают нас в соприкосновении с окружающим нас общественным мнением. Нет, тут нет ничего плохого. Мы можем работать для России. Скажите моим друзьям: они должны вернуться в Россию и работать для России.