И говоря такимъ образомъ, она бросилась на шею къ своему любовнику.
Въ головѣ этой милой дѣвушки было какое-то помѣшательство; но сквозь этотъ хаосъ идей пробивался жаръ души, который смягчилъ бы самое жестокое сердце. Сверхъ того, надобно было всего ожидать отъ этого потока словъ, отъ этого восторга мыслей. Когда сердце бываетъ слишкомъ долго сжато, ему надобно расшириться. Для женщинъ особенно необходимо это изліяніе, и оно у нихъ всегда дѣлается или чрезъ уста, или чрезъ очи. Отто никогда не почиталъ важною побѣду надъ этою молодою дѣвушкою; онъ смотрѣлъ на свою связь съ нею, какъ на дѣло чувствъ, какъ на горное приключеніе, какъ на счастливый случай, который могъ бы встрѣтиться со всякимъ ловкимъ мущиною, и которымъ, по его мнѣнію, было бы глупо не воспользоваться, но не должно отнюдь считать этого важнымъ дѣломъ, налагающимъ какую нибудь обязанность. Очевидно, что онъ обманывался; противу всякаго ожиданія, онъ встрѣтилъ нервы нѣжные, организацію тонкую и превосходную. Тогда чувство, сообщенное имъ съ такою вѣтренностію, усилилось, а несчастіе, отсутствіе и множество другихъ обстоятельствъ постоянно поддерживали и раздражали его; теперь же новое происшествіе довело его до высочайшей степени силы.
Отто понялъ зло, которое онъ сдѣлалъ, но еще не видѣлъ слѣдствій, которыя могли произойти изъ этого. По безпечности ли, по довѣренности ли къ своей звѣздѣ, только онъ совершенно предался минутному впечатлѣнію, не смотря на видъ бѣдности, разлитой вокругъ него, не смотря на слова извощика и все то, что онъ самъ слышалъ сей часъ. Любовь Беаты, жаръ ея чувства, столь истинный, что его нельзя было считать притворнымъ, ручались ему за честность старика. Увѣренный въ томъ, что ему опять придетъ нѣсколько денегъ, онъ думалъ только о томъ, чтобы снова закрыть медомъ раны, которыя были имъ открыты; чтобы предаться пламеннымъ ласкамъ доброй дѣвушки, и обѣщаніями и увѣреніями замѣнить ей будущность. Онъ поклялся ей, что всегда любилъ ее и никогда не забывалъ, и что только важныя и непредвидимыя обстоятельства могли отдалить его отъ нея.
Такъ мало нужно для того, чтобы "утѣшить женщину, которая васъ любитъ: бездѣлка -- взглядъ, поцѣлуй въ лобъ. Беата ему повѣрила; такъ какъ онъ былъ утомленъ дорогою и имѣлъ нужду въ деньгахъ, то и разтянулся на креслахъ, закрылся плащемъ и заснулъ.
VIII.
Ночь приближалась; природа была возмущена бурею. Слышно было, какъ стенали березы, и какъ сосны съ широкими вѣтвями трещали и выли подобно швартову корабля. Вѣтеръ, проходя въ скважины окошка и въ растворъ дверей, производилъ гамы пронзительнаго свиста, и спускаясь внизъ по кровлѣ, казалось, вертѣлъ тамъ огромными камнями и лавинами. Дождь хлесталъ въ стекла. Градины, упадая черезъ трубу на очагъ печки, погасили послѣдній огонь, который еще горѣлъ; свѣтъ изчезъ. Единственный свѣтъ, который иногда показывался, былъ блескъ луны, когда, плывя сквозь волны черныхъ облаковъ, она открывала свое лице и бросала блѣдное сіяніе на землю.
Однако же внѣшній шумъ не мѣшалъ путешественнику спать. Онъ ничего не слышалъ, даже Беаты, которая, подобно легкокрылой птичкѣ, кружилась около него. Сначала она зажгла въ очагѣ нѣсколько стебельковъ виноградной лозы, чтобы согрѣть ему ноги; но такъ какъ вода продолжала падать въ печь, то она принуждена была отказаться отъ своей работы, и, подобно доброй Руси, снова прилегла къ своему любовнику. Мало по малу руки ея открыли складки плаща, который покрывалъ его, и когда она приподняла ихъ на довольное разстояніе и увѣрилась, что онъ не проснется, то тихо прильнула къ его сердцу. Любящее созданіе! Какъ она была счастлива! Потерянное и возвращенное добро такъ дорого! Ей хотѣлось бы умереть такимъ образомъ; она желала бы, чтобы ея обѣ руки превратились въ мѣдныя цѣпи, чтобы не разлучаться болѣе съ своимъ кумиромъ!
Однако же Отто вдругъ зашевелился, поднялъ голову и открылъ глаза; онъ чувствуетъ, что холодная и костлявая рука шаритъ по его лицу и останавливается на шеѣ; трепетъ пробѣгаетъ по всѣмъ его членамъ. Онъ хочетъ высвободить свою руку изъ-подъ складокъ плаща; но прежде нежели успѣлъ онъ это сдѣлать, голосъ, по видимому, очень отдаленный отъ него, по который онъ тотчасъ узналъ, воскликнулъ: "Батюшка, батюшка, ступайте спать!"
И при блескѣ луны, увидѣлъ онъ фигуру человѣка, которая рисовалась между окномъ и печью. Эта колеблющаяся тѣнь останавливается, и по видимому, находится въ нерѣшимости, и потомъ безъ стона, безъ жалобъ, оборачивается и изчезаетъ въ темнотѣ. Ея появленіе произвело небольшой шумъ; ему показалось, что по полу что-то тащилось, и вдругъ все смолкло. Отто, который еще сомнѣвался въ томъ, что видѣлъ и чувствовалъ,-- такъ быстро появилась и изчезла эта тѣнь,-- не сталъ мучить себя догадками, чтобы это такое могло быть; для него довольно было спросить: "Беата, вы это шумите?"
-- Да, это я.--