И рыба Ерш стал на суд к ответу, да говорил: "Господа судьи, богом вы сотворены! А то челобитье истцов, рыбы Леща с товарищи, лихой извет на меня, Ерша; а грабить их и животишки их разорять не думал я и не гадал; а то Ростовское мое озеро исстари, и владели им исстари отцы и деды, а дано оно было в отчину старому Ершу, моему деду; и потому ж оно ныне прочно за мною ввек; а родом мы исстари дети боярские, мелких бояр Переяславских; а те челобитчики, рыба Лещ с товарищи, бывали у отца моего в холопех; а я, Ерш, не похотя греха по батюшкиной душе, отпустил их, холопей, на волю, да велел им жить за собою, поитися и кормитися самим собою; а их племя, рыбы Леща с товарищи, и ныне есть во дворе у нас в холопех; а как то Ростовское озеро от великих засух повысохло, и стала скудность великая, и голод, и те челобитчики, рыба Лещ с товарищи, сами сволоклися на Вырку-реку и по затокам расселися, умышляя лихое дело на мою голову: похотели меня, Ерша, со всем моим домишком искоренить напрасно: и от того мне, Ершу, житья не стало; а после стали они, истцы, рыба Лещ с товарищи, от крестьянства отбива-тися, и учали они воровством в. Ростовском озере промышлять; а я, Ерш, отцовским домишком и ныне живу в Ростовском озере: а живу я на дне и на свету, кабы добрый человек: не тать и не разбойник; а я живу своею силою и кормлюся своею отчиною; да меня, Ерша, знают на Москве большие князья и бояре, и окольничие и дворяне, и дьяки и гостиные сотни, и всех чинов люди в иных городех и во многих селех".
И судьи спрошали рыбу Лещ с товарищи: "Ты, рыба Лещ с товарищи! скажи ты нам: на кого ты шлешься, что то Ростовское озеро ваше, а не Ершово с товарищи? И чем его, Ерша, уличаете?"
И рыба Лещ с товарищи стал на суд к ответу, да говорил: "Господа! судьи, богом вы сотворены! Уличаем мы его, Ерша, всею правдою, и шлёмся в том на свидетелей, а свидетели те у нас люди добрые: Новгородской области Ладожского озера рыба Белуга да со Белаозера рыба Белая рыбица, и что те, добрые люди, подлинно про то ведают, что то Ростовское озеро наше, а не Ершово".
И судьи спрошали Ерша с товарищи: "Ты, рыба Ерш! шлешься ли Новогородской области Ладожского озера на рыбу Белугу да с Белаозера на рыбу Белую рыбицу?"
И Ерш стал на суд к ответу, да говорил: "Господа судьи, богом вы сотворены! Новгородской области Ладожского озера на рыбу Белугу да с Белаозера на рыбу Белую рыбицу не шлюся за тем, что те рыбы большие, а мы, Ерши, рыбы малые; и в том промеж нас правды не будет; да они ж, те рыба Белуга да Белая рыбица, заодно живут с Лещом, и пьют и едят вместе; и в том промеж нас правды не будет; да у них же, у рыбе Белуге да у Белой рыбице, с Лещом промеж себя испокон веку идет сватовство и кумовство; и в том промеж нас правды не будет; да они ж, рыбы Белуга да Белая рыбица, люди зажиточные, а я, Ерш, человек убогой, и мне, Ершу, за езду поезжаное платить приставу с понятыми нечем, а путь дальний".
И судьи спрошали рыбу Лещ с товарищи: "Ты, рыба Лещ с товарищи! скажи ты нам, на кого шлешься еще в том, что то Ростовское озеро ваше, а не Ершово с товарищи?"
И рыба Лещ с товарищи стал на суд к ответу, да говорил: "Господа судьи, богом вы сотворены! Уличаем мы его, Ерша, всею правдою, и слалися в том на свидетелей, а свидетели были у нас в том люди добрые. И он, Ерш, лихостию своею обесчестил людей добрых: Новогородской области Ладожского озера рыбу Белугу да с Белаозера рыбу Белую рыбицу для того, будто те рыбы велики; и то он сором лаял; и будто те рыбы живут со мною, Лещом, заодно и пьют и едят вместе со мною, Лещом; и то он дурно делал; и будто те рыбы водят кумовство и сватовство со мною, Лещом; и то он напраслину ставил. А те все речи его, Ершовы, изветные и к ответу нейдут, и тем речам его нельзя веры имать без доводчиков и крепкой поруки. Опричь тех добрых людей, ставит он, Лещ, в свидетели Переяславскую рыбу Сельдь, и что та рыба Сельдь человек добрый, и подлинно ведает, что то Ростовское озеро наше, а не Ершово".
И судьи спрошали Ерша с товарищи: "Ты, Ерш1 шлешься ли Переяславского озера на рыбу Сельдь?"
И Ерш стал на суд к ответу, да говорил: "Господа судьи, богом вы сотворены! Переяславская рыба Сельдь всем сведома, и на ту рыбу я, Ерш, шлюсь. Да она ж, рыба Сельдь, человек зажиточный, а я, Ерш, человек убогой, да мне, Ершу, за езду поезжаное платить приставу с понятыми нечем, а путь дальний".
И судьи, поговоря меж собою, приговорили: послать, мимо истцов и ответчиков, приставом рыбу Окунь, а езду за поезжаное доправить после на виноватом; да ему, приставу Окуню, приговорили взять в понятые рыбу Линь.