Сходный пример представляет воспроизведение в академическом издании статьи "Взгляд на русскую литературу 1846 года". Текст этой статьи (не полностью) представлен также сохранившейся наборной рукописью с редакторской (Н. А. Некрасова) правкой. Расхождения между рукописью и текстом "Современника" многочисленны и в ряде случаев существенны. Часть изменений журнального текста -- цензурного происхождения. Часть связана с существенной правкой редактора (см. особенно изменения в характеристике "Двойника" Достоевского в сторону более резкой оценки его, чем в тексте рукописи); ряд же разночтений журнального и рукописного текста более частного, преимущественно стилистического характера. Любопытно, что и редакторская правка в этой статье без всяких оговорок рассматривается в комментарии к академическому изданию как "искажающая" авторский текст (см.: Белинский, АН СССР, т. X, с. 434). Любопытно также, что в КСсБ, где статья была напечатана по рукописи, редакторская правка журнального текста была частично сохранена. В академическом издании был в этом случае осуществлен принцип "мозаического монтажа". Статья печатается по рукописи, а в тех местах ее, где рукопись отсутствует, по тексту КСсБ; однако в тех случаях, когда в КСсБ была сохранена редакторская правка, в академическом издании воспроизводится текст рукописи. Между тем нетрудно заметить, что в ряде случаев редакторская правка оказывается не "ухудшающей", а вносит необходимые поправки в текст рукописи, с которыми вряд ли спорил бы автор {Например, в рукописи эпиграмма П. Вяземского ("Уж подлинно Бибрус...") ошибочно приписала И. Дмитриеву. В журнале текст более осторожен: "эта старая эпиграмма". В рукописи название книги петровского времени приводится неполно и неточно: "Приклады како пишутся всякие комплименты и проч."; в журнальном тексте оно уточнено и развернуто полностью. Вводятся в основной текст и все мелкие стилистические и лексические расхождения рукописи (которые в свое время не учитывались в КСсБ). Ср.: "не имея в себе с_и_л_ы переработать их с_и_л_о_ю собственной национальности" (в "Современнике" и КСсБ устранение допущенной в рукописи языковой небрежности во втором случае: "самодеятельностью"); "ставшего центром видимой или сферической в_ы_п_у_к_л_о_с_т_и" (в журнале и КСсБ: окружности); в рукописи было: "но ни ученость, н_и о_б_р_а_з_о_в_а_н_и_е, ни латинские эпиграфы, ни даже действительное знание латинского языка не дадут человеку...", в "Современнике" и КСсБ слова, набранные здесь в разрядку, были исключены, как явно ослабляющие и логически нарушающие градационное перечисление; в основном тексте академического издания они восстановлены.}. Это проявления излишне буквалистского подхода в отношении к текстам сохранившихся рукописей.
Иное решение вопроса было принято, однако, при воспроизведении в академическом издании двух рецензий -- на "Гамлета" в переводе Н. Полевого и на "Уголино" Н. Полевого (см.: Белинский, АН СССР, т. II, с. 424--448; примечания и варианты -- с. 738--742). Обе рецензии были впервые опубликованы в журнале "Московский наблюдатель" (1838, ч. XVII), обе сохранились в автографе (неполном -- для первой, полном -- для второй рецензии). Отметим, что обе рецензии уже были однажды опубликованы по рукописям (в издании под редакцией П. А. Ефремова и В. Е. Якушкина "Семь статей В. Г. Белинского", М., 1898). Расхождения между текстами журнальных публикаций и автографами, вообще не многочисленные, весьма существенны и в смысловом и в стилистическом плане. В ряде случаев можно предполагать, что изменения, внесенные в журнальный текст сравнительно с текстом рукописей, вызваны цензурой (см. наст. изд., т. 2, с. 576, 578). Между тем в академическом издании эти рецензии печатаются по журналу, а все варианты автографа даны в примечаниях; в основном тексте по автографу исправлены только явные погрешности и смысловые пропуски журнального текста.
Как видно из этих примеров, в академическом издании были фактически представлены разные решения относительно предпочтения журнального или рукописного текста, не соотнесенные одно с другим.
Во избежание подобных противоречий, открывающих путь для решений недостаточно последовательных, общие принципы выбора основного источника текста в данном издании могут быть сформулированы так; 1) тексты произведений Белинского воспроизводятся по прижизненным публикациям (если они имеются); 2) в примечаниях приводятся все наиболее существенные в содержательном и стилистическом плане варианты текста из сохранившихся рукописей; 3) в основной текст варианты или отдельные отрывки рукописного текста вводятся в случаях: а) явных искажений, смягчений или пропусков текста по цензурным условиям; б) бесспорных опечаток или корректурных пропусков, допущенных в журнальном тексте.
В отдельных случаях, когда сохранившиеся рукописи дают текст, значительно отклоняющийся во многих местах от текста журнальной публикации, и при этом в вариантах журнального текста имеет место очевидное нарушение авторской воли (цензурные или редакторские смягчения высказываний критика), в основном корпусе данного издания статья или рецензия печатается по рукописи с указанием в примечаниях всех существенных вариаций журнального текста (см. в т. 4 статью о сборнике "Сто русских литераторов" и примечания к ней).
3. Орфографические особенности. Следуя в согласии с изложенными выше общими правилами принятым ныне орфографическим нормам, при воспроизведении текстов Белинского данное издание вместе с тем последовательно сохраняет все те написания основных прижизненных публикаций в рукописей, которые отражают произносительные, морфологические и словообразовательные особенности, характерные для литературного языка 30--40-х годов XIX века и свойственные речевому употреблению Белинского.
Этот же принцип проводился и в академическом издании Полного собрания сочинений Белинского, но не всегда достаточно последовательно (с одной: стороны, там имели место подравнения характерных для употребления Белинского форм под наши современные языковые стандарты, а с другой стороны, встречались и случаи сохранения отдельных старых условных орфограмм, когда за ними не скрывалось никаких особых черт живого языка Белинского, языка его эпохи).
Сохраняются в данном издании и встречающиеся в текстах Белинского орфографические колебания, если они соответствуют действительной вариантности самих языковых форм. Эта вариантность часто является не безразличной в стилистическом отношении (ср. упомянутые выше различные написания форм им. п. ед. ч. м. р. прилагательных типа крепкий -- крепкой), связана она и с различием позиций, которые занимают данные варианты в сочетании с другими словами (ср. варианты предлогов в и во, к -- ко, с -- со, чрез -- через, пред -- перед и т. д.).
В контекстах статей и рецензий Белинского значительное место занимают цитаты из других авторов и произведений, старых и современных. Эти выдержки из других произведений выступают в них и как выделенные, более или менее целостные и замкнутые эпизоды (прямые цитаты), иногда весьма больших размеров, и как элементы чужой речи, вкрапленные в речь авторскую. Нередко это противопоставление и соединение авторской и чужой речи подчеркивается сопоставлением и противопоставлением различных орфографических приемов, применяемых в них. Поэтому принципы орфографической модернизации, с одной стороны, и сохранения написаний подлинника -- с другой, в контекстах статей и рецензий Белинского не могут быть вполне единообразными. Следует учитывать нередко подчеркнутые самим критиком отношения особых орфографических норм, принятых в цитируемых им источниках как к его собственному употреблению, так и к действующим в его время общим орфографическим правилам. Ср., например, в рецензиях на романы И. И. Лажечникова "Ледяной дом" и "Басурман." цитаты из них с последовательным сохранением принятых у этого автора особых написаний (например, -ова и -ева вместо традиционных -аго, -яго в окончаниях род. пад. ед. ч. муж. и ср. рода; также такие написания, как может-быть, можетстатъся, какскоро и т. п.). В подобных случаях, когда критик сам обращает внимание читателя на особенности орфографии источника, оказывается необходимым в чисто демонстрационных целях сохранение отдельных особенностей старой орфографии и даже графики (ср. написание с буквою ъ в конце слов, с Ѣ и Ѳ, например, постоянную издевку над вариантами написания фамилии осмеиваемого критиком писателя Б. Ф(Ѳ)едорова).
Далее мы приводим перечень наиболее обычных в текстах Белинского отклонений от современных написаний слов и форм,-- отклонений, отражающих особые варианты слов и форм, существовавших в языке того времени (с учетом колебаний в их написании у Белинского).