Значительно число такого рода случаев в написаниях заимствованных слов, где часто являются характерные для того времени, а теперь устарелые фонетические (фономорфологические) и словообразовательные варианты. Нередко эти слова выступают в текстах Белинского в разных вариантах, параллельно употребляющихся. Колебания вариантов свидетельствуют о новизне и недостаточной освоенности на русской почве заимствованных слов. Различные формы, в которых встречаются эти заимствованные слова, отражают различные языковые источники их и различные пути заимствования. Общим правилом является сохранение в данном издании этих особых вариантов и характерных колебаний в их употреблении (ср. апот е оз(а) и апофеоз(а), эмансипация и эманципация, беллетрический и беллетрист и ческий, нуль и ноль, нумер и номер, гумор и юмор, гомерический и юмористич е ский, фаталический и фаталистический,, серьезный и сурьезный, реторика и р и торика и, соответственно, реторический и риторический, гувернанта и т. д. Ср. также устарелые теперь варианты слов и форм: индюстриальный, мозаик (м. р.), нерв и комментарий (р. пад. ми. ч.), индигестия, водвиль, контрбас и др. Сохраняются колебания существительных с заимствованными суффиксами -ада/-яда (Илиада, но Россияда, Петрияда и проч.), прилагательных с суффиксами -альн-/-яльн - (гениальный и генияльный, провинцияльный и проч.; ср. также существительные материал и материял), -ат/-ят - (азиатский -- азиятский и т. д.). Сохраняются написания типа: маиор, компанионка, пиесы и т. п., как отражавшие живые еще тогда произносительные особенности. Сохраняется вариантность форм заимствованных глаголов с суффиксами -ировать/-овать и производных от них существительных (ср. организируется, организирование, модифируют, конкр е тироваться, цитовать и т. д.) {Но не воспроизводятся устарелые орфограммы с двойными согласными как не отражавшие живого устойчивого произношения (ср. диллетант, галлерея, каррикатура и проч.)}.
Сохраняются наличные в первопечатных и рукописных текстах соотношения вариантов русского и книжно-славянского источников: а) полногласных и неполногласных форм (середи -- среди, охолодеть -- охладеть, небережно -- небрежно и т. п.); б) вариантов с -ж- и -жд- (тожественный и тождественный, обсужены и т. п.); вариантов образования с префиксами воз- (вз-), со- (с-) (ср. воспом и нать -- вспоминать, сожигать -- сжигать и т. п.); г) вариантных отношений типа розница -- разница, лестница -- лествица, где с различиями фономорфологического характера связаны и различия стилистические или семантико-стилистические.
Последовательно сохраняются старые формы разговорно-просторечного источника типа передражнивать, передражнивание, скрыпеть и т. п. Сохраняется соотношение: а) вариантов форм им. п. ед. ч. м. р. прилагательных, как отражающих еще часто и стилевую дифференциацию (например, всякой другой, такой же мастерской физиологический очерк, тип вовсе не литературной и т. п.); б) форм прилагательных твердого и мягкого различия склонения (недальный и недальний, малолетный и малолетний, павлиный вместо павлиний, внутренно и вну т ренне, односторонный и т. п.); в) вариантные формы существительных ср. р. -ие/-ье (ср. кривлянье, рукоделие, по щучью веленью, по моему прош е нью и пр.).
Последовательно выдерживаются варианты грамматических форм слов, с которыми также часто связываются различия стилистического характера: а) род. п. ед. ч. существительных м. р. на -а и -у (ср. из аду, прием опию нет лиризму; это же распространяется и на наречия, восходящие к сочетанию предлога с род. пад. существительных: с налету, с размаху и т. п.); б) пред. п. ед. ч. существительных м. р. на -е и -у (ср. например, в известном кружку); в) тв. п. существительных и прилагательных ж. р. на -ою и -ой (чередование этих вариантных форм определяет и ритмико-мелодическую характеристику фразы, ср. альфою и омегою, под этой роковою статьею и т. п.); г) варианты форм тв. п. ед. ч. существительных ж. р. 3-го сил. на -ью и -ию (целью -- целию; действителъностию, дщерию, жалкостию и т. п.); д) устарелые формы им. п. мн. ч. существительных м. р. тина: адресы, д о мы; е) соотношение вариантных форм им. п. мн. ч. существительных ср. р. (р у мяна и румяны); ж) старые формы род. п. мн. ч. существительных м. р. (сап о гов), ср. р. (солнцев), ж. р. (картечь); з) старые формы род. п. ед. ч. от существительного день (два-три дни); и) колебания в отнесении к различным типам склонения отдельных существительных ж. р. (ср. случаи: в роле, в постеле, предполагающие исходные формы им. п. по 1-му скл.: роля, постеля).
Сохраняется соотношение вариантных форм в приставочных глаголах несовершенного вида с изменением или без изменения гласного основы (ср. оспаривать, но обрабатывать, затрагивать, вырабатываться, сдобривать; то же и в производных от этих глаголов (усваивание и под.); вариантные неопределенные формы глаголов (ср. принести и принесть); старые видовые формы (ср. перелистует от перелистовать и перелистывает от перелистывать). Сохраняются особенности образования слов-композитов (например: взаимнодействие) {Напротив, в настоящем издании (в отличие от академического) не воспроизводятся такие особенности орфографии основного источника (журнального текста), которые не передают никаких особых произносительных вариантов слова сравнительно с современными их орфограммами; например, различие написаний: идти и итти, поцелуй и поцалуй, безыменный и безъименный; не сохраняются старые написания уменьшительно-ласкательных форм от имен собственных и нарицательных (Петинька, Таничка, т я тинька); фонетические написания с о после шипящих под ударением (жостко, жо л тый, жолчный, чорт и т. п.), нередкие в текстах журнальных публикаций, поскольку и принятые теперь написания, отражающие морфологический принцип нашей орфографии, отвечают тем же особенностям произношения слов; старые написания с е после ц и ч под ударением (лице, врачем, мечем), для времени Белинского уже чисто традиционные; отдельные (нерегулярные) случаи фонетических написаний группы -чн- (например, буднишнее) и некоторые другие.}.
В журнальных текстах часто являются дефисные написания отдельных сочетаний слов с высокой степенью фразеологической спаянности (ср., например, в-продолжение, в-особенности, потому-что, no -крайней мере, Петр-Великий и т. п.). Среди них встречаются также сочетания прилагательных или наречий с наречиями; ср. мелко-рубленое (мясо), чисто-художественный, довольно-обыкновенный, почти-пятнадцатилетний и т. п. Эти написания по общим нормам современной орфографии заменяются на раздельные; дефисные написания сохраняются только для тех сочетаний прилагательных с качественными наречиями, которые обнаруживают высокую степень семантической целостности.
Сокращения слов и сочетаний слов применяются только те, которые обычны и теперь в изданиях неспециального назначения (и др., и т. д., и т. п., и проч., г., гг. (господин, господа). Сокращения названий журналов и т. д. (ср.: "Отеч. записки") раскрываются без угловых скобок.
4. Пунктуация. При воспроизведении текстов Белинского в данном издании пунктуация приводится в основном в соответствие с принятыми теперь правилами; при этом устраняются многие типовые особенности и непоследовательности, характерные для пунктуации изданий времени Белинского. Общей чертой, характеризовавшей публикации текстов XIX века (в том числе и журнальные публикации текстов Белинского), было более широкое и свободное, чем принято теперь, обособление разного типа слов и словосочетаний (в частности, выделение некоторых союзов и указательных местоимений) внутри предложения, отмечаемых постановкой запятой {Ср. частое выделение слов вследствие, однако, между тем и т. д., ср. также: "Этим, из предмета праздной забавы она сделалась предметом..."; "У него, Карамзин воздвиг себе памятник..."; "против этого, едва ли кто станет теперь спорить..." и т. п.}. Вместе с тем сохраняются более широко, чем это принято в современных текстах, обособления такого рода, когда в них выделяются и интонационно подчеркиваются отдельные части фразы, связанные с выражением особых отношений -- сопутствующих, временных, причинных, целевых, следственных и т. д., в которые встают отдельные словосочетания к основному ядру высказывания, составу сказуемого. Ср. такие случаи: "Но, в утешение рецензента "Москвитянина", скажем..."; "Эта поэма была, в их глазах, буйным отрицанием..."; "Восемь томов сочинений Пушкина изданы, после смерти его, весьма небрежно во всех отношениях" и т. п.
Несколько шире, чем это предусматривается правилами современной пунктуации, сохраняются в данном издании нередко встречающийся в журнальных публикациях и в рукописях Белинского знак -- (тире) и его комбинации с другими знаками (запятой и точкой с запятой). Он выставляется между отдельными предложениями в сложном синтаксическом целом при интонационно подчеркнутой логической связи между предложениями, иногда для их особого противопоставления. Нередко в целях такого интонационного выделения знак тире в текстах Белинского выступает даже в составе простого предложения, между составом подлежащего и сказуемого. Часто тире в сочетании с запятой или точкой с запятой выставляется в сложных предложениях, при эллипсе союза то в главном предложении. Ср., например, "Кто бы ни издал для нее (публики) сборник хороших статей,-- если статьи хороши, она раскупает сборник..."; "Что до нас,-- мы убеждены, что..."; "Если бы иногда полемика и позволяла себе немного забываться и проговариваться,-- большой беды в том нет..."; "Неужели такое разноречие одного и того же журнала об одном и том же писателе -- есть достоинство, заслуга?" и т. п.
Обычно сохраняется часто применяемый в текстах Белинского знак точка с запятой (в сложных предложениях, состоящих из нескольких распространенных предложений, содержащих обособления), в частности и там, где он не отвечает сложившимся теперь правилам употребления (например, при сочинении в предложениях с противительной связью; ср.: "Мы и сами не видим его; но есть люди, которые находят тут преступление, о чем и объявляют во всеуслышание" {Точка с запятой не сохраняется лишь тогда, когда она прямо нарушает современные правила постановки этого знака; например, в тех случаях, когда ею в журнальных текстах Белинского отделялось придаточное предложение от главного (ср.: "Хотя рассказы г. Тургенева... и не принадлежат к ряду рассказов охотника; но это такой же мастерской физиологический очерк характера чисто русского...").}).