- Именно так, дорогая! Эрнст выйдет еще на этой неделе. Я получил вчера верные известия от одного из моих американских друзей. Решено освободить Эрнста и еще нескольких человек.
Фрау Гильда расплакалась. Потом вскочила со стула и мелкими шажками подбежала к мужу. Он с добродушной улыбкой погладил ее по голове.
- Ну вот, видишь! Я всегда тебе говорил, что американцы займут иную позицию в отношении Германии. Что же - еще не поздно… Ну, не плачь же, не плачь! Через пару дней Эрнст уже будет дома. А теперь не мешай мне, я хочу прочитать газету.
Фрау Гильда вернулась на свое место. Позвонила. Горничная убрала со стола.
Неожиданно Мейссфельд отложил газету и посмотрел на жену. На его лице отражалось возмущение.
- Неслыханная вещь! Безобразие! - прошипел он. - Это уже действительно переходит границы дозволенного!
- Что случилось, Хейни? Опять какие-нибудь неприятности?
- Неприятности?… Нет больше! Это возмутительно! Что только позволяют себе эти рабочие!… Они совсем забыли, что являются немцами. Это позор, понимаешь? Я удивляюсь, как только власти допускают подобные выходки… В общем тут вся вина падает на американцев. Это они столь долго попустительствовали разным большевистским агитаторам и позволяли им затуманивать сознание наших людей… А теперь, пожалуйста, - вот результаты!…
- Не понимаю! В чем дело?
- Нет, ты послушай только! В Эссене рабочие отказались выйти на работу. Им, видите ли, показалось, что завод выпускает какие-то военные материалы, и они забастовали… Это неслыханно! Возмутительно! И это называется немцы!… - Мейссфельд задрожал от злости. - О!… И это вместо того, чтобы благодарить американцев за то, что они уже теперь помогают нам становиться на ноги, протягивают нам руку помощи и говорят, что мы должны снова занять ведущее положение в Европе. Этот сброд объявляет забастовку, пишет какие-то мир-ны-е воззвания…