Но даже и въ послѣдніе годы двадцатаго столѣтія не всѣ люди стоятъ на этой высшей ступени развитія, и побудительныя средства, необходимыя для нихъ, должны сообразоваться съ ихъ натурой болѣе низшаго свойства. И для нихъ, слѣдовательно, сильнѣйшее соревнованіе должно быть постояннымъ двигателемъ. Тѣ, кто нуждается въ этомъ мотивѣ, сами чувствуютъ это. Тѣ, кто вышелъ изъ предѣловъ его вліянія, не нуждаются въ немъ.
-- И долженъ упомянуть еще,-- продолжалъ докторъ,-- что у насъ есть особый классъ, не имѣющій связи съ другими, для тѣхъ, кто въ духовномъ или физическомъ отношеніи слишкомъ слабы для того, чтобы быть зачисленными въ ряды главной арміи рабочихъ. Это своего рода институтъ инвалидовъ, членамъ котораго предоставляются работы болѣе легкія, соразмѣрныя съ ихъ силами. Всѣ наши глухонѣмые, хромые, слѣпые и увѣчные, даже наши помѣшанные принадлежатъ къ этому институту и носятъ его значокъ. Сильнѣйшіе изъ нихъ зачастую исполняютъ такую же работу, какъ люди вполнѣ здоровые, слабѣйшіе ничего не дѣлаютъ, но нѣтъ ни одного такого, который, будучи въ состояніи что нибудь дѣлать, устранялся бы отъ работы. Даже наши помѣшанные въ свои свѣтлые моменты стараются дѣлать, что могутъ.
-- Идея инвалиднаго института, дѣйствительно, хороша,-- сказалъ я.-- Даже варваръ девятнадцатаго столѣтія долженъ цѣнить ее. Это -- прекрасный способъ замаскировать милосердіе и очень благодѣтельно вліяетъ на чувства пользующихся благотворительностью.
-- Милосердіе!-- возразилъ докторъ Литъ.-- Не думаете ли вы, что мы считаемъ предметомъ благотворительности классъ неспособныхъ, о которомъ я сейчасъ упомянулъ?
-- Да, конечно,-- сказалъ я,-- вѣдь они же не могутъ сами себя содержать.
Но тутъ докторъ рѣшительно напалъ на меня.
-- Кто же на это способенъ?-- спросилъ онъ.-- Въ варварскомъ состояніи общества, которое не признаетъ совмѣстной дѣятельности семьи, каждый можетъ себя содержать, да и то только извѣстную часть своей жизни. Съ подъемомъ цивилизаціи и съ установленіемъ раздѣленія труда многосторонняя взаимная зависимость становится всеобщимъ правиломъ. Каждый, какъ бы ни казалась обособленной его профессія, есть членъ безконечно большой корпораціи производства, которая столь же велика, какъ нація, даже такъ велика, какъ человѣчество. Необходимость взаимной зависимости ведетъ за собой исполненіе обязанностей взаимной помощи. Отсутствіе этого порядка вещей въ ваше время и составляло ощутительную жестокость и неразумность вашей системы.
-- Все это можетъ быть и такъ,-- возразилъ я,-- но это не касается тѣхъ, кто не въ состояніи вообще участвовать въ производительномъ трудѣ.
-- Какъ я сказалъ вамъ уже сегодня утромъ,-- по крайней мѣрѣ, мнѣ кажется, что я сказалъ это -- право человѣка на его участіе за общимъ столомъ націи основывается на томъ простомъ фактѣ, что онъ человѣкъ, а не на степени здоровья и силы, какими онъ можетъ обладать,-- онъ дѣлаетъ, что можетъ.
-- Вы это сказали,-- отвѣтилъ я,-- но я полагаю, что этотъ принципъ относится только къ рабочимъ различныхъ способностей. Приложимъ ли онъ къ тѣмъ, кто ничего не производитъ?