-- Были,-- отвѣчалъ я ей,-- но не на всемъ протяженіи, а только мѣстами, такъ какъ это было предпріятіемъ частныхъ лицъ.
Она разсказала мнѣ, что теперь, во время дурной погоды, всѣ улицы защищены подобно той, которую я видѣлъ передъ собою, и что навѣсъ снимается, когда онъ не нуженъ. Она замѣтила, что въ настоящее время признавалось бы безразсуднымъ допускать какое бы то ни было вліяніе погоды на общественныя дѣла.
Докторъ Литъ, шедшій впереди и слышавшій отчасти нашъ разговоръ, обернулся и замѣтилъ, что разница между вѣкомъ индивидуализма и вѣкомъ солидарности отлично характеризуется тѣмъ фактомъ, что во время дождя въ девятнадцатою, столѣтіи жители Бостона открывали триста тысячъ зонтиковъ надъ такимъ же количествомъ головъ, тогда какъ въ двадцатомъ столѣтіи они открываютъ единственный зонтикъ надъ всѣми головами.
Въ то время какъ мы продолжали идти, Юдиѳь сказала:
-- Отдѣльный зонтикъ для каждаго человѣка у отца самый любимый предметъ для иллюстраціи старыхъ порядковъ, когда каждый жилъ только для себя и для своей семьи. Въ нашей художественной галлереѣ есть картина девятнадцатаго столѣтія, на которой изображена толпа народа во время дождя. Каждый держитъ зонтикъ надъ собою и надъ своей женой, предоставляя каплямъ своего зонтика сливаться на сосѣдей. Отецъ полагаетъ, что художникъ написалъ эту картину, какъ сатиру на свой вѣкъ.
Наконецъ, мы вошли въ большое зданіе, куда цѣлымъ потокомъ входила масса людей. Навѣсъ помѣшалъ мнѣ видѣть лицевой фасадъ зданія, но, судя по внутреннему убранству, превосходившему даже магазинъ, посѣщенный мною наканунѣ,-- фасадъ, вѣроятно, былъ великолѣпенъ. Спутница моя замѣтила, что скульптурная группа, помѣщенная надъ входомъ, считается замѣчательною. Поднявшись вверхъ по великолѣпной лѣстницѣ, мы нѣсколько времени шли по широкому корридору, въ который выходило иного дверей. Мы вошли въ одну изъ нихъ, съ надписью имени моего хозяина, и я очутился въ элегантной столовой, гдѣ былъ накрытъ столъ на четверыхъ. Окна выходили во дворъ, на которомъ билъ высокій фонтанъ и музыка электризовала воздухъ.
-- Вы, здѣсь, повидимому, какъ дома,-- сказалъ я, когда мы сѣли за столъ, и докторъ Литъ дотронулся до кнопки.
-- Да, вѣдь это на самомъ дѣлѣ часть нашего дома, хотя нѣсколько и отдѣленная отъ него,-- возразилъ онъ.-- Каждая семья округа, за небольшую годовую плату, имѣетъ въ этомъ большомъ зданіи отдѣльную комнату для своего постояннаго и исключительнаго пользованія. Для пріѣзжихъ и отдѣльныхъ лицъ устроены помѣщенія въ другомъ этажѣ. Когда мы рѣшаемъ обѣдать здѣсь, то заказываемъ обѣдъ съ вечера наканунѣ, выбирая любое съ базара по ежедневнымъ газетнымъ отчетамъ. Обѣдъ можетъ бытъ самый роскошный и самый простой -- какой только пожелаемъ, хотя, конечно, здѣсь все значительно дешевле и лучше, нежели приготовленное дома. Дѣйствительно, ничто такъ не интересуетъ насъ какъ усовершенствованія въ кулинарномъ искусствѣ и, признаюсь, мы даже нѣсколько гордимся успѣхами, какихъ мы достигли въ этой отрасли труда. Ахъ, мой дорогой мистеръ Вестъ, хотя въ другихъ отношеніяхъ ваша цивилизація была еще трагичнѣе, но я не могу себѣ представить ничего болѣе убійственнаго, чѣмъ тѣ жалкіе обѣды, какими питались вы, т. е. тѣ изъ васъ, кто не располагалъ большими средствами.
-- Въ этомъ отношеніи всякій изъ насъ согласился бы съ вами,-- замѣтилъ я.
Затѣмъ явился кельнеръ, красивый молодой человѣкъ, въ формѣ, весьма мало отличавшейся отъ общепринятой одежды. Я разсматривалъ его съ большимъ вниманіемъ, такъ какъ впервые могъ непосредственно наблюдать обхожденіе человѣка на дѣйствительной службѣ промышленной арміи. Этотъ молодой человѣкъ, насколько мнѣ стало извѣстно изъ разсказовъ, считался высокообразованнымъ, въ общественномъ и ко всѣхъ другихъ отношеніяхъ совершенно равноправнымъ съ людьми, которымъ онъ служилъ. Было, однако, вполнѣ очевидно, что ни одна изъ сторонъ не испытывала ни малѣйшаго стѣсненія въ своемъ положеніи. Докторъ Литъ обращался съ молодымъ человѣкомъ, какъ полагается джентльмену, безъ высокомѣрія, но въ то же самое время и безъ тѣни заискиванія, тогда какъ юноша держалъ себя какъ человѣкъ, старающійся въ точности исполнить свое дѣло, но безъ малѣйшей фамильярности или раболѣпства. Это, въ самомъ дѣлѣ, были пріемы солдата на дежурствѣ, только безъ военной выправки. Когда кельнеръ вышелъ изъ комнаты, я воскликнулъ: