Я долженъ былъ признаться, что на самомъ дѣлѣ это именно такъ и было. Докторъ Литъ, однако, явился мнѣ на помощь.
-- Чтобы объяснить вамъ, отчего удивлена Юдиѳь,-- прибавилъ онъ,-- вы должны знать, что въ настоящее время принять отъ другого услугу, за которую мы не были бы готовы, въ случаѣ необходимости, отплатить тѣмъ же, считается равносильнымъ тому, если бы взять въ долгъ съ намѣреніемъ не заплатить его,-- такова ваша нравственная аксіома; требовать же подобной услуги, пользуясь крайностью или нуждою человѣка, считалось бы насиліемъ, не уступавшимъ разбою. Самая скверная вещь въ каждой системѣ, которая дѣлитъ людей или допускаетъ ихъ дѣлиться на классы и касты, заключается въ томъ, что она ослабляетъ чувство общечеловѣчности. Неравномѣрное распредѣленіе богатства и -- что еще дѣйствительнѣе -- неравномѣрная возможность достиженія образованія и культуры дѣлили въ ваше время общество на классы, которые, во многихъ отношеніяхъ, смотрѣли другъ на друга, какъ на различныя расы. Въ сущности, между вашимъ и нашимъ понятіемъ о взаимныхъ услугахъ нѣтъ такой разницы, какъ это можетъ показаться на первый взглядъ. Леди и джентльмены культурнаго класса вашего времени точно также не позволили бы себѣ принимать отъ людей своего класса услугъ, которыхъ бы они не рѣшились оказать имъ сами. Бѣдныхъ же и некультурныхъ людей они считали словно совсѣмъ иными существами. Одинаковое богатство и одинаковая возможность культуры, какими располагаютъ нынѣ всѣ люди, сдѣлали насъ членами единственнаго класса, соотвѣтствующаго вашему наиболѣе счастливому классу. До этого равенства жизненныхъ условій идея солидарности человѣчества, и братства всѣхъ людей не могла имѣть той дѣйствительной убѣдительности и практическаго примѣненія, какъ теперь. Въ ваше время подобныя выраженія, вѣдь, тоже были въ употребленіи, но онѣ оставались только фразами.
-- И кельнера добровольно выбираютъ свою профессію?
-- Нѣтъ,-- возразилъ докторъ Литъ,-- это молодые люди не классной степени промышленной арміи, которые назначаются на разнообразныя должности, не требующія спеціальнаго знанія. Служба за столомъ -- одна изъ нихъ, и каждый молодой рекрутъ исполняетъ ее. Я самъ былъ слугою нѣсколько мѣсяцевъ въ этой самой общественной столовой лѣтъ сорокъ тому назадъ. Опять-таки вы должны помнить, что никакого различія по достоинству не признается въ работахъ потребныхъ для націи. На подобную личность никогда не смотрятъ, какъ на слугу тѣхъ, кому онъ служитъ, да и самъ онъ не считаетъ себя таковымъ; точно также онъ ни въ какомъ отношеніи не зависитъ отъ нихъ. Онъ всегда служитъ націи. Установленнаго различія между дѣломъ слуга и дѣломъ всякаго другого рабочаго нѣтъ никакого. Тотъ фактъ, что дѣло его есть услуга личности, съ нашей точки зрѣнія -- безразличенъ. Дѣло доктора нисколько не лучше. Скорѣе я могъ бы ожидать, что слуга свысока посмотритъ на меня, когда я служу ему въ качествѣ доктора, чѣмъ допускать мысль, что я стану смотрѣть на него сверху внизъ потому, что онъ служитъ мнѣ въ качествѣ кельнера.
Послѣ обѣда хозяева повели меня по всему зданію, которое своими размѣрами, великолѣпной архитектурой и богатствомъ отдѣлки привело меня въ удивленіе. Это была не просто общественная столовая, но вмѣстѣ съ тѣмъ общественный сборный пунктъ округа, и тутъ не было недостатка въ приспособленіяхъ для развлеченій и отдыха.
-- Тутъ вы воочію видите -- сказалъ докторъ Литъ, замѣтивъ мое удивленіе,-- то, о чемъ я вамъ расказывалъ въ нашей первой бесѣдѣ, когда вы сверху обозрѣвали городъ, а именно; роскошь нашей публичной и общественной жизни, сравнительно съ простотой нашей частной жизни, и тотъ контрастъ, который въ этомъ отношеніи представляютъ девятнадцатое и двадцатое столѣтія. Чтобы избавиться отъ излишняго бремени, д о ма мы держимъ при себѣ только то, что необходимо для нашего комфорта, но въ нашей общественной жизни вы увидите такія убранства и роскошь, какія доселѣ никогда невѣдомы были міру. Всѣ промышленныя и всякія другія профессіональныя общества имѣютъ свои клубы, столь же обширные, какъ это зданіе, а также дома загородомъ, въ горахъ, на берегу моря, для охоты и отдыха во время каникулъ.
Примѣчаніе. Въ концѣ девятнадцатаго столѣтія нуждающіеся молодые люди нѣкоторыхъ мѣстныхъ колледжей для заработка денегъ на уплату за ученіе ввели въ обычай поступленій въ гостинницы въ качествѣ кельнеровъ, на время долгихъ лѣтнихъ вакацій. Въ защиту ихъ отъ критики, служившей отраженіемъ современныхъ предразсудковъ, благодаря которымъ считалось, будто бы люди, добровольно взявшіеся за подобное занятіе, не могли быть джентльменами, доказывалось, что, напротивъ того, эти люди заслуживаютъ похвалы, такъ какъ своимъ примѣромъ они поддерживаютъ достоинство всякаго честнаго и необходимаго труда. Такого рода аргументація указываетъ на сбивчивость понятій нѣкоторыхъ изъ моихъ бывшихъ современниковъ. Служба кельнеровъ въ гостиницахъ нуждалась въ защитѣ не болѣе другихъ способовъ снискиванія себѣ пропитанія, но разсужденіе о достоинствѣ какого-либо труда -- при господствовавшей тогда системѣ -- являлось чистѣйшимъ абсурдомъ. Продажа труда за наивысшую цѣну, какая только давалась, не могла быть ни въ какомъ случаѣ достойнѣе продажи товаровъ по такой же наивысшей цѣнѣ. И то, и другое являлось коммерческими сдѣлками, измѣрявшимися коммерческою мѣркою. Назначая денежную плату за свой трудъ, работникъ принималъ и денежную мѣрку для этого труда и, такимъ образомъ, отказывался отх всякой претензіи подвергаться какой-либо иной оцѣнкѣ. Это грязное пятно, которое подобная необходимость налагала на самую благородную и возвышенную службу, доставляла много горечи людямъ благородной души, но зло это было неизбѣжно. Какъ бы ни было высоко достоинство извѣстнаго труда, необходимость торговать имъ по рыночнымъ цѣнамъ являлась неустранимой. Докторъ одинаково долженъ былъ продавать свое леченіе, какъ и всѣ остальные. Если бы отъ меня потребовали указать на особенное счастіе, какимъ болѣе всего отличается этотъ вѣкъ отъ того, когда я впервые увидѣлъ свѣтъ, то я сказалъ бы, что, по моему, оно состоитъ именно въ достоинствѣ, какое теперь стали придавать труду, отказавшись отъ назначенія за него цѣнъ и уничтоживши рынокъ навсегда. Требуя отъ каждаго только наилучшаго, предоставили одному Богу быть его высшимъ судьею и, признавъ честь единственной наградой за всякую удачную работу, стали всякія заслуги отмѣчать тѣмъ отличіемъ, какимъ въ мое время отмѣчались только заслуга солдата.
ГЛАВА XV.
Осматривая домъ, мы добрались и до библіотеки, гдѣ не могли устоять противъ соблазна въ видѣ роскошныхъ кожаныхъ креселъ, которыми она была обставлена, и усѣлись въ одной изъ уставленныхъ книгами нишъ, намѣреваясь отдохнутъ и поболтать {Я не могу достаточно нахвалиться удивительной свободой, царящей въ публичныхъ библіотекахъ двадцатаго столѣтія, сравнительно съ невыносимымъ порядкомъ библіотекъ девятнадцатаго столѣтія, когда книги ревностно охранялись отъ посѣтителей и добываніе ихъ сопряжено было съ большою затратою времени и рутиною, прямо разсчитанными на то, чтобы заурядному читателю отбить всякій вкусъ къ литературѣ.}.
-- Юдиѳь говоритъ, что вы все утро провели въ библіотекѣ,-- замѣтила миссисъ Литъ.-- Знаете ли, мистеръ Вестъ, по моемуу вы счастливѣйшій человѣкъ изъ всѣхъ смертныхъ, вамъ можно позавидовать.