-- Да ты что? Ты думаешь, мы не знаемъ? обижается арестантъ на "дворянина".
-- Бывало, безпримѣнно -- борщъ, потомъ -- безъ жиркова жить не могъ, ну, и еще въ родѣ тамъ каши молочной или другого пирожнаго...
Группа увеличивается, хотя бывшій лакей повѣствуетъ ежедневно все одно и тоже, съ маленькими лишь варіаціями.
-- А потомъ ежели по анархіи -- Б-боже мой! Разсказчикъ киваетъ головой и закрываетъ глаза отъ удовольствія:-- попъ тебѣ не знаетъ, что дѣлать: Акимъ, говоритъ, Акимычъ, водочки, селедочки, наливочки, пирожка!
-- А архирей гдѣ?
-- Архіерей? Ну, онъ тамъ, въ залахъ...
-- А ты?
-- Я-то?.. Дураки вы, боязливо заключаетъ "дворянинъ", вставая и собираясь уходить.
Ему нахлобучиваютъ на голову шапку и даютъ колѣномъ въ задъ; "дворянинъ" отпрыгиваетъ и ругается сквозь зубы. Онъ въ большой дружбѣ съ Авакумомъ и "старостою", но съ арестантами говоритъ только "въ силу необходимости", "ради развлеченія", хотя исторія эта повторяется ежедневно.
Но главное занятіе почти всѣхъ арестантовъ, а особенно молодыхъ ребятъ -- это "дразнить жидовъ".