На просьбы арестантовъ позвать кого-нибудь изъ лицъ надзора смотритель отвѣчалъ кратко: "Сиди!" или, не обращая вниманія, просто ничего не передавалъ. А прокурорчики, если и налетали въ тюрьму (такъ называемые товарищи прокуроровъ), то моментально улетучивались, не считая своею обязанностью "вникать "...
Черезъ нѣсколько дней послѣ "бунта" явился полиціймейстеръ, но, подготовленный наговорами смотрителя, тоже не обратилъ вниманія...
"Староста" остался тотъ же, но, впрочемъ, пища немного улучшилась.
-----
Чудная, весенняя ночь; весь воздухъ пропитанъ ароматами;, темное-темное небо усѣяно звѣздами; полночь; нѣмая тишина; происходитъ что-то особенное: поздно и тихо, но во всѣхъ зданіяхъ свѣтятся огни.
Чу! дрогнулъ воздухъ, и со всѣхъ сторонъ понеслись торжественные звуки колоколовъ; звуки эти, сначала выдѣляющіеся, постепенно какъ бы сливаются въ одно море гармоніи. Тюрьма ожила; послышался тихій говоръ, замѣтно движеніе.
Милліоны душъ не спятъ, милліоны семей въ эту минуту готовятся встрѣтить праздникъ. Хорошо, если семья вся на лицо, а если недостаетъ нѣсколькихъ членовъ? Гдѣ они? Но лучше не думать объ этомъ.
Вотъ раздался и тюремный колоколъ; онъ звучитъ какъ-то особенно пріятно среди темной ночи и блуждающихъ огоньковъ; стукнула задвижка воротъ, и солдаты, бряцая штыками, какъ тѣни, выстроились у стѣнъ тюрьмы.
-- Дальше ефтаго мѣста ристантовъ не допущать! разбиваетъ иллюзію "разводящій", отдавая приказаніе солдатамъ.
Блуждаютъ какія-то тѣни, слышны разговоры, но лицъ не видно, словно на сценѣ театра.