Хайридинъ давно привыкъ къ такимъ оскорбленіямъ, и потому молчалъ. А Акимъ вспомнилъ старый анекдотъ о Магометѣ, разсмѣялся ему и, выволачивая трубку о деревянную ногу, принялся разсказывать:
-- Ловили разъ рыбу русскіе и башкиры. Про боговъ разговорились. Ну, конечно, русскіе говорятъ: нашъ богъ хорошъ, башкиры -- нашъ. Одинъ русскій и говоритъ: "Вотъ что, ребята. Давайте помолимся, мы -- нашему богу, а вы -- вашему. Чей богъ кому рыбы больше пошлетъ, тотъ, значитъ, богъ и лучше". Ладно. Согласились. Башкиры, значитъ, сейчасъ свои сарыки долой, на корточки и давай: "Аллахъ-бишмиллахъ! Аллахъ-бишмиллахъ! дай наша рыбка больше!" -- А русскій тѣмъ временемъ возьми, да у ихняго башкирскаго бредня мотню и перерѣжь... Что, нескусно, ваше башкирско благородіе?-- сдѣлалъ Акимъ паузу.
Хайридину уже давно кололи глаза этимъ анекдотомъ, и онъ слушалъ его совершенно равнодушно. Тѣмъ не менѣе, онъ флегматично, точно отмахиваясь отъ назойливой мухи, отвѣтилъ привычной фразой:
-- Врешь ты.
-- Ага, донимать, видно!..-- заржалъ Акимъ.-- Ну, побалакали этто башкиры и говорятъ русскимъ: "Мы своего бога молилъ, можно рыбачить". А русскіе говорятъ: "Пойдемъ. Петръ и Павелъ, апостолы, и безъ молитвы знаютъ, чего намъ надо". Забрели... разъ, два. У русскихъ полонъ бредень рыбы, у башкиръ -- ничего. Забрели еще и еще,-- у русскихъ рыбы возъ, у башкиръ -- ничего. Забѣгали, заталалакали башкиры, а невдомёкъ башкамъ немаканымъ бредень свой обсмотрѣть. Полопотали, полопотали, да какъ заорутъ въ одинъ голосъ: "Петра и Паша, дай рыбки наша! Наша Магометъ -- ни черт а толкъ нѣтъ"!
Акимъ заржалъ опять побѣдоносно и громко. А Хайридинъ посмотрѣлъ на него и сказалъ:
-- Ваша -- много, наша -- мало... Ваша -- богатый, наша -- бѣдный... А то бы... Сила наша нѣту... И Магометъ на небо ушелъ...
И опять закачался изъ сторонѣ въ сторону и запѣлъ...
"Вѣстникъ Европы", No 3, 1904