Акимъ ударяется въ философію -- и толкуетъ о томъ, какъ быстро бѣжитъ жизнь и какъ человѣкъ постоянно бьется, хлопочетъ, надѣется на что-то, ждетъ чего-то, и въ концѣ концовъ умираетъ, ничего не дождавшись. А Семенъ -- и слушаетъ, и не слушаетъ; но слова дяди ложатся на его сердце тяжелой недоумѣвающей тоской.
-- Есть такая загадка,-- философствуетъ Акимъ.-- Такого рода вопросъ: что всего быстрѣе? Отгадка на вопросъ есть: мысль... Только она, отгадка эта, неправильная: всякую мысль другая мысль, пошустрѣе, догонитъ и перегонитъ... А быстрѣй всего -- жизнь: ну-ка, догони вчерашній день?.. Давно ли, скажемъ, я молодой былъ?.. Или, скажемъ...
Его прерываетъ звонкій смѣхъ Марьи: она представляетъ себѣ, какъ сухопарый дядя Акимъ бѣжитъ догонять вчерашній день. Хромаетъ, спотыкается, и такъ и сверкаетъ на солнцѣ желѣзнымъ наконечникомъ своей клюки...
-- Куды ужъ тебѣ, хромому, вчерашній день догонять... Помнишь, какъ онъ догонялъ башкира, который у него шапку укралъ?-- толкаетъ она подъ бокъ мужа.
-- Отстань,-- какъ будто сердито отвѣчаетъ тотъ, но и самъ не можетъ не разсмѣяться, вспомнивъ происшествіе.
-- Ну, заржали, черти...-- обижается Акимъ.-- Чему рады?.. Спать пора...
Супруги хохочутъ долго,-- и у Семена на сердцѣ становится немного веселѣе. Но смѣхъ мало-по-малу замираетъ, и имъ опять овладѣваетъ прежнее настроеніе, и опять онъ задумывается,-- какъ жить? Ежели весь вѣкъ такъ маяться, стоитъ ли и жить? Стоитъ ли овчинка выдѣлки?.. Вонъ Акимъ прожилъ вѣкъ, Хайридинъ... какой отъ этого прокъ? Все равно, помрешь, а рано или поздно -- тоже все равно... Ежели рано, такъ еще лучше: маяться меньше.
-- Дядя Акимъ,-- опять начинаетъ онъ разговоръ.-- Ежели бы можно вдругорядь жизнь прожить, ты согласился бы?
Акимъ съ полминуты молчитъ, потомъ точно нёхотя отвѣчаетъ:
-- Пожалуй...