Черезъ два дня я былъ уже въ "губерніи". Мнѣ отвели грязный номеръ въ "Европейской гостиницѣ". Я пилъ чай и разспрашивалъ лакея съ измятымъ лицомъ и въ измятомъ костюмѣ, гдѣ у нихъ тутъ психіатрическая лѣчебница и какъ мнѣ въ нее попасть. Оказалось, что она находится въ десяти верстахъ отъ города, а попасть въ нее очень просто,-- кликнуть извозчика, а онъ ужъ безпремѣнно доставитъ, куда надо.
-- Не одобряю я этого заведенія,-- прибавилъ лакей къ своему объясненію.
-- Почему такъ?
-- Не могу знать, а только что очень нехорошо тамъ бѣшеныхъ содержатъ... Слухъ такой въ народѣ, что, молъ, морятъ ихъ тамъ.
Въ самомъ дѣлѣ, "въ народѣ" чрезвычайно распространено и очень крѣпко держится убѣжденіе, что въ больницахъ для душевнобольныхъ доктора морятъ своихъ паціентовъ.
-- У меня братъ былъ,-- продолжалъ лакей,-- зашибалъ шибко, такъ умомъ повредился. Ну, полиція и отправила въ больницу... Повѣрите-ли, трехъ дней не выжилъ! Въ три дня скрутили! Опять же говорятъ, что и супротивъ господняго благословенія эти желтые дома заведены. Оно и по видимости такъ выходитъ: доктора тамъ нѣмцы, лѣкарства нѣмецкія. Отъ нѣмцевъ добра не жди...
И это я уже не разъ слышалъ... Чѣмъ объяснить эту недобрую славу, которую "завоевали" психіатрическія лѣчебницы среди "простого" народа? Воспоминаніями-ли о недавнемъ ихъ ужасномъ прошломъ, или незавиднымъ настоящимъ? Должно быть, и тѣмъ, и другимъ...
Я поступилъ согласно совѣту лакея,-- кликнулъ извозчика и велѣлъ везти въ лѣчебницу.
Дорога шла по садамъ и дубовымъ рощамъ, кольцомъ окружавшимъ городъ. Было очень хорошее, ясное утро. Лѣто было еще въ полномъ разгарѣ, и день начинался торжественно и весело. Чирикали птички, по дорогѣ прыгали, поматывая хвостиками, кокетливыя трясогузки, и гдѣ-то кричала кукушка. А лѣсъ кругомъ былъ такой молодой, сильный и свѣжій.
Ѣхали сначала молча, но на полдорогѣ возница, почтеннаго вида старикъ въ грязной красной рубахѣ и блиноподобномъ картузѣ, неожиданно повернулся ко мнѣ и спросилъ: