Мнѣ вспомнились слова Ивана Тихоныча объ Еленѣ Антоновнѣ: "Она влюбляется въ каждаго посѣтителя".
-- Какъ будто понимаю. Какъ это дико, однако.
-- Дико? Поймите вы, что это ужасно, ужасно, ужасно... Она влюбляется въ каждаго свѣжаго человѣка и, конечно, страдаетъ. Словомъ, если вы не поѣдете, она будетъ спокойнѣе. Да, наконецъ, это и мнѣ, лично мнѣ, непріятно. Понимаете?
-- Хорошо. Я не поѣду.
Владиміръ Михалычъ порывисто пожалъ мнѣ руку, потомъ пошелъ было къ двери, но остановился и закрылъ лицо руками.
-- Конечно, это дико,-- произнесъ онъ глухо.-- Она больна, а я ее ревную... Господи, какая это мука!
Онъ вдругъ заплакалъ -- странно и смѣшно, какъ плачутъ серьезные бородатые мужчины.
А я смотрѣлъ на него и думалъ:
-- А что, если и они всѣ такіе же душевнобольные, какъ и ихъ паціенты?
Григ. Бѣлорѣцкій