-- Почему-же "чортово?" -- удивился я.-- Тамъ лѣчатъ, доброе дѣло дѣлаютъ.
-- Знаемъ мы это доброе дѣло... Ишь, какъ отъ добрыхъ-то дѣловъ чья-то православная душенька кричитъ.
До насъ, въ самомъ дѣлѣ, доносился какой-то странный крикъ, напоминающій жалобный крикъ журавля. Кричалъ, должно быть, кто-нибудь въ больничномъ дворѣ.
-- И посла Антихристъ,-- торжественно поднявъ кнутъ кверху, произнесъ, почти пропѣлъ возница,-- свои ловцы во всѣ концы земного царствія уловляти въ сѣти души христіанскія. И воздвигоша сіи ловцы храмины... А ты -- доброе дѣло!.. Ишь, какъ душа-то грѣшная вопитъ, со всѣхъ печеней вопитъ...
Возница помолчалъ и потомъ, рѣшительнымъ, недопускающимъ возраженій тономъ, добавилъ:
-- Антихристъ это орудуетъ, не иначе... Его это песьихъ рукъ дѣло...
Больница издали имѣла очень живописный видъ. Она была расположена въ красивой долинѣ и окружена со всѣхъ сторонъ лѣсомъ. Больничныя зданія подъ яркими лучами солнца казались очень бѣлыми, чистыми и привѣтливыми.
Мы остановились у массивныхъ воротъ. Онѣ оказались запертыми, но ни сторожа, ни звонка при нихъ не было. Стучали довольно долго, пока, наконецъ, намъ отворили.
-- Вамъ кого?-- спросилъ вышедшій къ намъ угрюмый и лохматый мужиченко.
Оказалось, что Иванъ Тихонычъ, главный докторъ, находился еще у себя дома и пилъ чай. Я отослалъ возницу назадъ въ городъ, приказавъ ему пріѣхать къ вечеру обратно, и направился подъ руководствомъ мужиченки къ докторскому дому. Мы шли мимо больничныхъ павильоновъ, которые теперь уже не казались изящными и привлекательными: облупившіяся стѣны безъ всякихъ украшеній и небольшія окна съ частымъ, похожимъ на рѣшетку, переплетомъ, дѣлали ихъ похожими на казармы или тюремныя зданія.