-- Исправили.
-- Не угодно ли вамъ будетъ взять про запасъ ремешковъ? Они такъ у меня для тарантасиковъ и подготовлены, веревки-то скоро протрутся, а ремешки сыромятные, всего четвертачокъ стоятъ. Недѣли съ три проѣзжалъ генералъ, такая же оказія, какъ и съ вами случилась, взялъ у меня ремни, а потомъ, какъ ворочался изъ Москвы, то изволилъ сказать: "Кажись, братецъ, у тебя я бралъ ремни?" -- "У меня, ваше превосходительство." -- "Ну, вотъ спасибо за нихъ, кабы не они, такъ пришлось бы на дорогѣ волкомъ выть."
Послѣ этихъ доводовъ я долженъ былъ взять ремешки и заплатить четвертачокъ. Время было отправиться въ дорогу. Я вышелъ на улицу. Староста встрѣтилъ меня съ фонаремъ.
-- Вотъ, я посвѣчу вашей милости; перильца-то шатки, не оступитесь.
Я уже сѣлъ въ тарантасъ, какъ остановленъ былъ вопросомъ стараго ямщика:
-- Не будетъ чего, ваша милость, на водку старому ямщику?
-- Не за то ли, что сломалъ тарантасъ?
-- Ѣхалъ-то больно хорошо, ваше благородіе, кони всѣ въ пот у, а тарантасикъ-то ладно излаженъ, съ Богомъ доѣдете.
-- Да теленокъ-то у тебя, Миши, каждый разъ потѣетъ, подхватилъ староста: -- еще бъ его черти кидали изъ стороны въ сторону.
-- Тутъ, братъ, и быкъ вспотѣетъ, подхватилъ другой.