-- Упираться Петровичъ, Богъ дастъ, не станетъ. Слова нѣтъ, онъ изъ чиновныхъ, да вѣдь тоже не дворянской кости, а нашей мастерской; да и ты, мой касатикъ, чрезъ три мѣсяца попадешь въ благородные. Далъ-бы Богъ только кзаментъ отвѣтить порядкомъ. Къ тому-же и тебѣ пошелъ 30-й годокъ, значитъ изъ ребятъ-то вышелъ.
Въ это время безмолвный слушатель наставленій матери поклонился ей въ землю два раза и поспѣшилъ взять фуражку.
-- Ну, ступай-ступай, касатикъ,-- сказала старушка, благословляя еще разъ сына.-- Да, Павлушинька,-- прибавила она, какъ-бы о чемъ-то спохватившись -- какъ-же ты пойдешь по въ казенной амманиціи. Вѣдь ты самъ-мнѣ сказывалъ о приказѣ-то. Не равно начальство повстрѣчаетъ тебя. Смотри, родимый, не нажить-бы бѣды.
-- Тебѣ вѣдь извѣстно, матушка,-- отвѣчалъ урядникъ,-- что казенныхъ шинелей намъ до сей поры не выдали; а какимъ-же манеромъ я пойду въ штатской шинели и въ казенномъ сюртукѣ. По формѣ надѣвать надо что-нибудь одно.
-- Какъ знашь, голубчикъ, у тебя больше разуму, чѣмъ у меня, глупой старухи. А чай и потому радъ пойти въ пальтѣ-то, что въ послѣдній разъ слышала, какъ Настлнька баяла, что ты въ пальтѣ-то такой баской {Красивый.}.
Павлушинька не отвѣчалъ ни слова, только мгновенно выступившая краска подтвердила мысль старухи, что онъ душевно радъ случаю, давшему ему возможность пощеголять въ штатскомъ платьѣ. Чрезъ минуту, молодой человѣкъ былъ на улицѣ. Онъ шелъ быстрыми шагами и часто оглядывался по сторонамъ, какъ-бы боясь чего-то. Всякая военная каска, всякій околышекъ съ кокардой приводилъ его въ лихорадочное состояніе. Онъ почти дошелъ до дома своей будущей невѣсты, внутренно благодаря Бога за благополучный конецъ своего путешествія, какъ прямо предъ нимъ выѣхалъ изъ переулка его аудиторъ Василій Ивановичъ Кириловъ, котораго мы съ вами, читатель, видѣли за обѣдомъ у генерала. Сконфуженный урядникъ схватился за aуражку, смотря прямо въ лице своему начальнику; но аудиторъ въ ту-же минуту отвернулся въ сторону, какъ-бы желая дать знать своему подчиненному, что онъ не видитъ его.
Нѣсколько минутъ простоялъ предъ воротами своей Настиньки нашъ Павелъ Ивановичъ. Ему почему-то сдѣлалось совѣстно. Онъ невольно подумалъ: -- какой-же добрый Василій Ивановичъ. Дай Богъ ему здоровья. А вѣдь генералъ посадилъ-бы и его на гауптвахту, если-бы увидалъ теперь меня.
Въ это время изъ окна раздался пріятный женскій голосъ: -- Павелъ Ивановичъ! Павелъ Ивановичъ! Что-же вы стоите; идите скорѣй.
Молодой человѣкъ въ минуту былъ на дворѣ, откуда прошелъ чрезъ крыльцо на лѣво, въ давно знакомую ему комнату. Не успѣлъ онъ сдѣлать шагу за порогъ, какъ его встрѣтила Настасья Ѳаддеевна, которая протянула ему руку.-- Павелъ Ивановичъ съ чувствомъ пожалъ протянутую ему пухленькую ручку хорошенькой своей Насти, и при этомъ случаѣ раскланялся съ какимъ-то особеннымъ поворотомъ, похожимъ на военную выправку и вмѣстѣ-съ-тѣмъ на поклонъ человѣка, бывавшаго въ обществѣ.
-- Чего-же вы ждали за воротами?-- сказала молодая хозяйка, усаживаясь съ гостемъ на диванъ,-- али высматривали Катю Петрову. Она почитай цѣлый день торчитъ у окна.