Въ весьма недавнемъ прошломъ печать не смѣла касаться дѣятельности о. Іоанна и его сподвижниковъ и сподвижницъ. На всемъ этомъ лежало табу. Даже упомянуть вскользь при судебныхъ отчетахъ, что бывшій матросъ Мотинъ, умудрившійся украсть съ казенныхъ дровъ 80 тысячъ рублей, "состоялъ при о. Іоаннѣ", или что о. Іоаннъ былъ "дружественно расположенъ" къ бывшему кронштадтскому полицеймейстеру Шафрову, этому патрону веселыхъ домовъ и покровителю бѣлыхъ рабынь, намъ не было позволено. Нельзя было сообщать и о томъ,что о. Іоаннъ является болѣе охотно къ тѣмъ купцамъ, которые могутъ оплатить весьма высокимъ гонораромъ его визитъ, при чемъ повизитная плата, во избѣжаніе всякихъ недоразумѣній, вносятся лучше всего авансомъ впередъ.
О кронштадтскомъ пастырѣ можно было писать только въ извѣстномъ духѣ -- воспѣвать ему хвалебные гимны и превозносить его святость. Безпрепятственно распространялись описанія. дѣлаемыхъ имъ чудесъ, изъ которыхъ не малая доля потомъ опроверглась,-- увы!-- только не самимъ "чудотворцемъ".
Такимъ цензурнымъ, искусственнымъ способомъ формировалось общественное мнѣніе, который въ итогѣ и привелъ къ образованію секты "іоаннитовъ".
Сподвижники отца Іоанна подчеркиваютъ слова апостола Павла: "Все мнѣ позволительно, но не все полезно" (I Кор. 10, 23) и толкуютъ это такъ, что дымъ табачный въ ихъ устахъ -- благоуханіе ладона, водка -- святая вода, воровство -- освобожденіе людей отъ богатства, мѣшающаго имъ войти въ жизнь вѣчную, развратъ -- подвигъ "сестеръ" умерщвляющій плоть и т. д. Кронштадъ, благодаря о. Іоанну, привлекшему несмѣтныя полчища хулигановъ-іоаннитовъ, превратился въ грязную клоаку, въ "центральный домъ терпимости". Воздухъ Кронштадта напоенъ чѣмъ-то нечистымъ, отравляющимъ... Іоанниты съ давнихъ поръ свили себѣ теплое и прочное гнѣздо въ Кронштадтѣ и жестоко развращаютъ и нагло обираютъ наивныхъ поломницъ и поломниковъ. Кронштадскій соборъ становится въ ряды древнихъ храмовъ богини Изиды и Артемиды...
Кающіяся "Магдалины" изъ іоаннитокъ дѣлаютъ пикантныя и скандальныя разоблаченія. Одна изъ такихъ "Магдалинъ" принесла въ редакцію "Пет. Газ." письмо "одного изъ главныхъ руководителей" секты іоаннитовъ; "руководитель" между прочимъ писалъ разочарованной "Магдалинѣ":
"Если дома и если любишь, то скажи, а не любишь -- откажи и пришли сказать, когда мнѣ dидѣть рай Магометовъ".
"Ma cher la petite (французское правописаніе подлинника). Это письмо не надо распечатывать, оно открыто. Если съ Гейшей нашли возможнымъ заключить миръ, отчего намъ не подумать о перемиріи. Физически невозможнаго въ этомъ ничего нѣтъ. Vae victes -- горе побѣжденнымъ, но если вопросъ объ "indemnité" или "remboursement" будетъ поставленъ въ предѣлахъ возможнаго и справедливаго, можно думать, конфликтъ уладится. Въ Портсмутъ ѣхать не зачѣмъ, такъ какъ адресъ возможной мирной конференціи тебѣ извѣстенъ, но не позже завтрашняго утра до 12 час. дня." Не лишено "апостольской" пикантности... Но "Магдалина" довольно рѣшительно заявила: "я сегодня была у градоначальника". Тутъ ужъ, собственно, не знаешь, кому сказано: "vae victis!"
Денной грабежъ происходитъ столь цинично и откровенно, что крики: "караулъ, грабятъ!" все чащей чаще слышны въ Кронштадтскихъ притонахъ, оперирующихъ подъ вывѣской о. Іоанна. Лишь съ недавняго времени эти крики и жалобы слабымъ эхомъ стали отдаваться въ печати.
Что же дѣлаетъ о. Іоаннъ Кронштадскій для уничтоженія этой безстыдной вакханаліи? Знаетъ ли о. Іоаннъ, что его приближенные "апостолы" обираютъ и развращаютъ народъ? Съ такимъ наивнымъ вопросомъ обратился журналистъ В. П--въ къ новоявленному "Христу".
-- Знаю,-- отвѣчалъ "Христосъ".