Супружеское счастье Медеи длилось ровно 10 лѣтъ. На одиннадцатомъ году у нея появилась соперница въ лицѣ очаровательной Креузы, дочери коринѳскаго царя Креона. Чтобы избавиться отъ ласкъ надоѣвшей Медеи, Язонъ присудилъ ее къ изгнанію.
Мстительная Медея призвала на помощь волшебную силу, измѣнила свое лицо и никѣмъ незамѣченная проникла во дворецъ, захвативъ съ собою подаренный сестрой Цирцеей чудесный корень. Этотъ корень разъ зажженный никогда не потухалъ. Медея подожгла имъ дворецъ Креона и Креуза вмѣстѣ съ отцомъ погибли въ пламени. По другой версіи Медея подарила Креузѣ платье и поясъ. Лишь только та ихъ одѣла, они вспыхнули, и Креуза превратилась въ горящій факелъ. Послѣ этихъ подвиговъ Медея изъ Коринѳа бѣжала въ Ѳивы, гдѣ вернула разсудокъ Геркулесу, страдавшему безуміемъ, ниспосланнымъ на него богиней Герой. Изъ Ѳивъ перекочевала въ Аѳины, но и оттуда должна была бѣжать преслѣдуемая Тезеемъ за покушеніе отравить его. Въ концѣ-концовъ Медея вернулась на родину и вторично вышла замужъ за водворившагося тамъ въ ея отсутствіе царя.
Съ личностью третьей волшебницы -- Цирцеи, насъ знакомитъ Одиссея. Гомеръ изображаетъ ее женщиной необычайной красоты и ума, но злою и распутною. Оставивъ въ сторонѣ извѣстный эпизодъ съ Цирцеей, описанный въ X пѣснѣ Одиссеи, мы займемся лишь историческимъ сказаніемъ о ней Діодора Сицилійскаго.
"Цирцея,-- говоритъ онъ,-- обладала большими познаніями въ травовѣдѣніи и путемъ многочисленныхъ опытовъ и наблюденій открыла въ нѣкоторыхъ растеніяхъ большую какъ вредную, такъ и благотворную силу. Многимъ позаимствовалась она у матери Гекаты, но еще большаго достигла собственными усиліями. Ей не было равныхъ по обилію знаній этого рода и по искусству приготовлять цѣлебныя и ядовитыя снадобья. Супруга царя Сарматскаго, называемаго также скиѳскимъ, Цирцея отравила, забрала въ свои руки правленіе, но жестокостью и насиліемъ вскорѣ отвратила отъ себя сердца подданныхъ, свергшихъ ее съ престола и изгнавшихъ изъ своей, страны. Она удалилась на необитаемый островъ среди моря и поселилась тамъ съ четырьмя сопровождавшими ее въ бѣгствѣ женщинами, по мнѣнію Павзанія, прислужницами".
Но сосѣдству съ островомъ Саламиномъ существуютъ Фармакусскіе острова, гдѣ, по свидѣтельству Страбона, существовала гробница Цирцеи. Одно названіе острововъ (фармаконъ по-гречески лѣкарство) указываетъ на связь ихъ съ этой женщиной, близко знакомой съ изготовленіемъ лѣкарствъ.
Попробуемъ, на основаніи историческихъ изслѣдованій, очистить волшебницъ отъ приписываемыхъ имъ сверхъестественныхъ силъ и свести дѣянія ихъ къ болѣе трезвой дѣйствительности.
Въ Гекатѣ мы видимъ не вульгарную отравительницу, а лишь слишкомъ пристрастную въ пользованіи наркотическими свойствами извѣстныхъ ей ядовитыхъ растеній знахарку. Возводимыя на нее обвиненія въ преднамѣренныхъ отравленіяхъ легко объясняются, если принять во вниманіе роковой исходъ иныхъ изъ ея врачебныхъ опытовъ съ открытымъ ею аконитомъ. Пе зловредную отравительницу видимъ мы въ ней, а лишь замѣчательную для того времени (за 14 вѣковъ до P. X.) естествоиспытательницу.
Точно также и Медея не была сознательной ни убійцею, ни отравительницею. Древніе историки не разъ снимали съ нея тяжкія обвиненія, возводимыя на нее фантастическими описаніями поэтовъ. Ярымъ защитникомъ ея является такой компетентный историкъ, какъ Діодоръ Сицилійскій. Онъ утверждаетъ, что Медея, обладая неописуемой красотой, была столь же прекрасна характеромъ. Имѣя познанія во врачебномъ искусствѣ, она облегчала всѣхъ прибѣгавшихъ къ ней за совѣтомъ. Она заботилась объ иностранцахъ, которыхъ буря, разбивая корабли, выбрасывала на берега Колхиды, была ихъ покровительницей и помогала возвращаться на родину.
Увлекшись смѣлостью и красотой Язона, она стала его женой и послѣдовала за нимъ въ далекіе края, врачуя по пути раненыхъ въ походѣ Аргонавтовъ, въ томъ числѣ Тезея, Лаерта, Орфея и другихъ. Медея была женщиною сильнаго характера, необычайно умная, очень даровитая и находчивая. Она съ ранней молодости предавалась изученію окружающей ее природы, усвоила цѣлебныя и ядовитыя свойства растеній, умѣла изготовлять эѳирныя масла, добывала горючія смолы. Мало того: подвергала извѣстныя ей врачебныя средства всевозможнымъ обработкамъ, сушила, толкла, настаивала, варила, сгущала, приготовляла экстракты, мази и проч. Словомъ, была первымъ извѣстнымъ въ древности фармацевтомъ и при томъ фармацевтомъ выше всякихъ похвалъ -- образцовымъ.
Мазь, изготовленная ею для Язона, какъ полагаютъ, состояла изъ бальзамическихъ смолъ съ примѣсью нефти, москоты и амбры. Миѳъ же о превращеніи разслабленнаго старца Эзона въ цвѣтущаго юношу посредствомъ кипяченія въ котлѣ основанъ на томъ, что Медея пользовала больныхъ горячими ваннами съ примѣсью ароматическихъ травъ. Кромѣ ваннъ Медея прибѣгала къ массажу, весьма употребительному и любимому методу лѣченія на Востокѣ, обкуривала больныхъ и проч. Послѣ такого лѣченія являлись бодрость и обновленіе силъ. Само собой разумѣется, что такого рода лѣченіе не для всѣхъ спасительно. Люди съ слабымъ сердцемъ не выдерживали продолжительнаго пребыванія въ горячей, одуряющей ваннѣ, не выносили энергичнаго "кипяченія въ котлѣ" и умирали, что мы и видѣли въ случаѣ съ Пелеемъ.