Они медленно пробирались среди густых зарослей. Баджу впереди, за ним Джеймс. Через некоторое время вышли на поляну. Поднявшаяся луна ярко освещала развалины храма с причудливыми глиняными колоннами... Баджу боязливо обошел стороной развалины, это излюбленное место змей. Беглецы пересекли поляну и вновь углубились в густой мрак джунглей. Долго шли, спотыкаясь и падая, И вновь вышли на поляну и увидали развалины храма, очень напоминавшего первый. "Уж не кружимся ли мы?" -- подумал Джеймс и поплелся дальше. Снова мрак и сырость. Снова долгий тяжелый путь и снова поляна с разрушенным храмом. Теперь Джеймс не сомневался -- это были те же развалины. Он приметил одну колонну с перехватами в нескольких местах, увенчанную головой буйвола.
-- Стой! Ты издеваешься надо мной! -- крикнул Джеймс Баджу. -- Ты нарочно водишь меня по кругу. Так я расправлюсь с тобой, предатель!
И он начал вытаскивать револьвер, желая пустить в ход старое средство -- запугивание. Баджу коротко крикнул и заячьими прыжками направился через поляну в чащу леса.
-- Баджу! Куда ты? -- в ужасе крикнул Джеймс. -- Я не буду стрелять в тебя. Вернись! Баджу!
Но полицейского и след простыл. Некоторое время слышался шорох папоротников и треск сучьев под ногами беглеца, потом и эти звуки затихли вдали.
-- Убежал-таки! -- сказал громко Джеймс и мрачно посмотрел на развалины храма. Идти дальше или переночевать на площадке перед храмом? Джеймс сделал несколько шагов к развалинам и увидал на изъеденных временем, поросших мхом плитах свернувшихся клубком змей. Змеи подняли головы и зашипели, шевеля длинными раздвоенными языками. Джеймс вздрогнул и зашагал в дебри.
До утра проплутался он в джунглях и только с первыми лучами солнца случайно вышел на шоссе, недалеко от деревни. Джеймс побоялся возвращаться в бунгало и отправился к Кенту.
Пыльный, потный, в изорванной одежде, добрался Джеймс до Кента. Подойдя к бунгало, коллектор заметил, что и здесь творится что-то неладное.
Площадка перед домом была огорожена колючей проволокой, у веранды стоял пулемет, а рядом с ним два полисмена. Они пропустили Джеймса на веранду только после того, как он показал свои бумаги. Джеймс собирался пройти в кабинет начальника, когда сам Кент показался в дверях.
Высокий, рыжеватый, бритый, с длинным бледно-серым лицом, он имел очень болезненный вид. На его щеках выступали ярко красные пятна. Ввалившиеся глаза сверкали сухим блеском. Он сжимал челюсти, чтобы не стучать зубами. У него был приступ малярии. Не пропуская Джеймса в комнату, Кент жестом пригласил его сесть. Каждым своим движением он старался показать свое превосходство над туземцем Джеймсом.