Старший коллектор был в отвратительном настроении и решил на Джеймсе сорвать злость. Расхаживая по веранде, Кент начал отчитывать Джеймса за то, что тот распустил "вверенное ему население", не сумел пресечь беспорядков в самом начале и самовольно оставил свой пост в такую важную минуту.
-- Это дезертирство! -- глухим голосом сказал Кент и три раза щелкнул зубами. Лицо его стало землистого цвета.
-- Но ведь я не имел в своем распоряжении вооруженной силы, -- оправдывался Джеймс. -- Последний полицейский убежал вчера. А райоты хотели сжечь меня живьем.
-- С чего это началось? -- слабым голосом спросил Кент.
-- Они отказались платить налоги...
-- Глупости! Если они не могут жить, они умирают. Если они могут жить кое-как, они довольствуются этим. И если они бунтуют, значит, есть зачинщики, агитаторы. Надо было найти и арестовать их.
Эта длинная речь утомила Кента. Он прикрыл глаза. Потом забормотал:
-- Слезоточивые газы отличная вещь... Кобры захватили оружие, чтобы избегнуть слезоточения... Но мы раздавим этих мерзавцев...
Он бредил.
Джеймс с недоумением смотрел на него и молчал. Откуда-то с рисовых полей донеслись крики, шум, смех и песни. Эти звуки, очевидно, дошли до сознания Кента. По его лицу пробежала судорога. Опущенные руки приподнялись. С трудом открыв глаза, он посмотрел на поле.