-- Опять... -- сказал он и показал рукой вдаль. -- Смотрите. Соль несут. Разграбили соляные склады...
-- И у вас не совсем благополучно? -- спросил Джеймс.
Эти слова словно ужалили Кента. Вся его сонливость исчезла.
-- У меня? -- крикнул он, -- не у меня одного. Вся Индия в огне восстания! Не повинуются, не платят налога, грабят соляные склады и копи. Телефонные провода порваны. Телеграф не действует. Но я надеюсь, что мне удастся восстановить порядок. Я не мог прислать вам помощи, потому что пока сам нуждаюсь в ней. В нескольких милях отсюда на шоссе появился большой отряд повстанцев. Я не оставлю своего поста! -- И Кент уничтожающе посмотрел на Джеймса. -- Но я считаю необходимым сегодня же отправить мою семью в Калькутту. Кроме того, я должен донести губернатору о положении дел и попросить у него помощи. Извольте отправляться с моими дамами и передать губернатору мой рапорт.
-- Может быть, мистер Кент, вы будете так любезны, отправить с вашим автомобилем и мою жену?
-- Хорошо, -- сухо ответил Кент и вышел.
Через несколько минут огромный автомобиль Кента двинулся в путь. Места в середине занимали его жена, теща и двое детей, позади них, задыхаясь от пыли, тесноты и обиды, сидела среди чемоданов мистрис Джеймс вместе с гувернанткой и горничной. А Джеймсу пришлось поместиться рядом с шофером.
По обе стороны дороги тянулись бесконечные рисовые, маисовые и конопляные поля. Кое-где встречались заросли бамбука и рощи манговых деревьев. Далеко на горизонте вставали синие изломы гор. Когда Джеймс закрывал глаза, перед ним вставало измученное землисто-серое лицо Кента.
"А ведь англичанин-то болен, сильно болен", -- злорадно думал Джемс. Как ни подражал он Кенту, а все же в глубине души ненавидел его.
И, как бы в ответ на эти мысли, Джеймс вдруг услышал голос шофера, обратившегося к нему на туземном наречии: