И чей-то голос ответил за его спиной:
-- Навострился! Каждый год так-то бегает к Назир-хану. Многолетняя практика.
А Ашока уже домчался до речки и, разбрызгивая воду, побежал по каменистому дну. Остановиться бы на мгновение, зачерпнуть в пригоршню воды и освежить пересохший рот. Но нет, нельзя. Обгонят... И Ашока, стиснув зубы, первым взбегает на пригорок.
Не все побороли искушение. Несколько человек остановились у реки и начали жадно пить. Эта река явилась как бы границей человеческой выносливости: немногие, перебравшись на ту сторону, нашли в себе силы бежать с прежней скоростью. Устал, смертельно устал Ашока. Но он собирал последние силы, потому что видел перед собою дом Назир-хана.
Ростовщик Назир-хан был очень влиятельным лицом в округе. Он давал райотам-арендаторам взаймы деньги под чудовищные проценты и был неизбежен как смерть. Назир-хан процветал. Он скупал земли, продавал в городе слонов, буйволов и рис, отнятые у райотов за долги. Каждый день он выдавал в долг известную сумму, и ничто не могло заставить его выдать хотя бы одну рупию сверх этого. Тот, кто опаздывал не получал ничего. Кредит на тяжких условиях был наградой победителю в бегах.
Назир-хан с лицом похожим на бурдюк, сидел в тени веранды и зорко поглядывал на дорогу.
-- Надир-хан!.. Дай десять рупий.
Ашока говорил хриплым задыхающимся голосом и цеплялся дрожащими руками за перила, чтобы не упасть. Но в душе старик торжествовал: он оказался первым.
Ростовщик не спеша надел очки, раскрыл толстую книгу и сказал:
-- Я дам тебе взаймы только в том случае, если ты в залог дашь твоего слона. Сколько тебе надо? Десять. Напиши расписку на тридцать. Срок полгода и поручишься слоном.