"Комиссариат делился на 19 совершенно самостоятельных частей, весьма мало между собой связанных и выполнявших временами одну и ту же работу".
В результате, когда, например, I -- "законодательным" -- отделением был издан весьма существенный закон о пользовании прямыми телеграфными проводами, то закон этот долгое время не проводился в жизнь, так как I отделение считало, что это -- дело VIII, а VIII надеялось на I и т. д.
"Как это ни странно, но в Комиссариате Почт и Телеграфов не было специального почтового отделения".
Хаос в делопроизводстве был необычайный. Когда заболел заведывающий журнальной частью, случайно обнаружилось, что срочные бумаги и даже телеграммы, требующие немедленного ответа, месяцами валялись без движения, даже незарегистрированными; часть их оказалась на дому у заведывающего; новое лицо не могло разобраться в делопроизводстве; вся машина остановилась...
Причина таких фактов коренилась, конечно, не в одних "недостатках механизма", но и в людях.
В. Н. Подбельский рисует несколько красочных картин из своих поездок. Когда он в одном из п/т. отделений отправлял телеграмму В. И. Ленину, написанную на бланке НКПиТ с печатью и за подписью самого наркома, телеграмму отказались принять бесплатно, несмотря на все доводы наркома.
-- Как ваша фамилия? -- спросил В. Н. Подбельский чиновника.
-- Узнайте в отделении, -- грубо и нахально ответил чиновник.
Подобных случаев было с В. Н. Подбельским несколько.
С таким аппаратом и с такими работниками приходилось строить советскую народную связь.