Почему во имя истинного искусства нам не разорвать все эстампы, -- ведь даже лучшие из них хуже оригиналов, не испепелить вновь построенный в Москве музей изящных искусств, весь составленный из "подделок" под шедевры искусства, не истребить все кроме уников искусства и во мраке изнывать в тоске по прекрасному, и вместо лучезарного царства красоты не попасть в царство готентотов?
Так иногда бывает опасно слишком перегибать палку в погоне за оригинальным парадоксом.
В заключение не могу не выразить своего удивления тому, что своим парадоксам "о провинциальных синицах" г. Глаголин придал характер прощального слова смоленской публике и в этом прощальном слове, с милой откровенностью говорить, что строить у нас театр, -- то же, что храм среди неверующих.
Вся его статья носит такой характер, что "тот и играл я у вас, а готтентоты вы и дикари. И никакого вам храма искусства не надо".
Странно и непонятно только одно: зачем г. Глаголину понадобилось самому служить литургию красоты среди готтентотов, если у него такие высокие вкусы. Да и что дает право г. Глаголину к такому пренебрежительному отношению и к провинциальной публике и к сотоварищам актерам.
Б.С. Глаголин в роли Шерлока Холмса в 1907 г.
Разве г-н Аркадьев, г-жа Будкевич не служили в той же столице, где и г-н Глаголин в лучшем и наиболее идейном театре Комисаржевской? Разве не с распростертыми объятиями примут столицы "провинциала" Бороздина и разве не в атмосфере Суворинского театра, "потрафляющаго" вкусам публики "Контрабандистами" и "Шерлок Холмсами" возрос и окреп артист Глаголин?
"Смоленский вестник". -- Смоленск. -- 1912. -- No 184. -- (17.08). -- С.3