— В блиндаж бы его затащить, — сказал Пахомов.
— Как ты его затащишь? Ничего. Пока они на подходе будут, и отсюда шарахнуть успеешь, — решил Фомичев. — Запоминай сектора. На рельсах ты их дальше нашего бить можешь. По насыпи, слева, там, где Базилевич их не достанет, не пустишь. Через речку тоже аж до самого поворота переправиться не дашь. Ну а ближе бой подойдет — отползешь в блиндаж.
— А я сейчас тут брустверочек подниму, — вынимая из чехла лопату, сказал Пахомов.
— Давай, — хлопнул его по плечу Фомичев и побежал к дзоту. Десантники уже навели в нем порядок. Настил укрепили, как крепят кровлю в шахте, стойками, употребив на это старые шпалы, целый штабель которых стоял неподалеку на берегу реки. Там, где взрывами с наката и стен сорвало земляную обсыпку, насыпали свежей земли и тоже для прочности обложили шпалами.
Фомичев тоже немедленно включился в работу. Но неожиданно услышал голос Еремеева:
— Фашисты!
Фомичев весь напрягся:
— Где?
Еремеев указал вдоль железной дороги. По полю, по направлению к железной дороге, двигались машины с пехотой.
— Две… три… четыре… пять… — насчитал в бинокль Фомичев. Рота, не меньше…