Взять хотя бы нашу политическую и общественную несговорчивость, неуживчивость, наши ссоры, споры, конфликты. Многим кажется, что все это зло новое и принесено исключительно "политикой". Увы, и это наш старый порок. Послушаем, что разскажет на эту тему злосчастный Ватажков. Не забудем, что самого автора повѣсти "Смѣх и горе" нельзя упрекнуть в отсутствіи любви к родному и національному, что в свое время даже недолюбливали его за "правизну направленія". И вот как безпристрастно описывает он, словами Ватажова, жизнь губернскаго города. Губернатор ссорится с предводителей дворянства.
Предводитель с предсѣдателем земской управы. Предсѣдатель с губернатором и предводителем и т. д. Эго на верхах. Не лучше и ниже. "Судьи праведные считают своим призваніем строить рожны полиціи, а полиція платит тѣм же судьям; всѣ друг другу "доказывают", и случаев "доказывать" им цѣлая бездна..." Губернаторы даже с архіереем ссорились за то, что тот не разрѣшая "церквей под утиное яйцо подводить" (перекрашивать церкви, как и весь город, в какой-то дикій цвѣт, который назывался в городѣ "под утиное яйцо").
Так обстояли дѣла... "Губернатор не хочет, предводитель хочет, дворянство не хочет потому, что предводитель хочет, а предводитель хочет по тому, что губернатор не хочет"...
И "в доброе старое время" мы были нисколько не сговорчивѣе.
И так же, как теперь, существовало нѣсколько типов "примирителей".
-- Мир, мир и мир и на всѣ стороны мир, говорит губернатор, и даже пишет сочиненіе "Ряд мыслей о возможности возмѣщенія мнимо несовмѣстимых начал управленія посредством примиренія идей".
В противоположность этой административной маниловщинѣ, не потерявшей своих сторонников и в ваши дни, нѣкій "кровожадный генерал" Перлов знает только один рецепт "совмѣщенія не совмѣстимых начал": пороть и вѣшать.
Пороть он собирается не только всѣх русских, но и всю Европу. Дипломатію он отрицает.
-- "Если ее (Европу) дипломатическим путей к тому приглашать (пороть), она не дастся, а клич по землѣ русской кликнуть... как Бирнамскій лѣс, с прутьями пойдем и всѣх перепорем, и славян освободим, и Константинополь возьмем, и Парижскую губернію учредим"...
К чести этого "кровожаднаго генерала" надо сказать, что он, при всей его строгости, цѣнил человѣческую жизнь, и даже серьезно был занят проектом о том, чтобы в Англіи, или Америкѣ "заказать гуттаперчеваго человѣка", возить его по городам и от времени до времени вѣшать эго чучело. Таким путем можно было бы и страху нагнать, "и капли крови не было пролито". Какой укоризной нашему жестокому времени является этот перловскій "гуттаперчевый человѣк"!