-- А теперь гайда, ребята, в степь сумки пороть!
Захватили сумки, пошли. Мороз, ветер колет лицо иголками; тишина в поселке -- спит.
Вышли в степь подальше. Карасев вынул нож, стал первую сумку по шву пороть. Только, видно, обдуло ветром Че-пикова, хмель проходить стал, одумался Чепиков.
-- Стойте, братцы, не надо! Лучше не надо! Вернем сумки!
А у самого зубы ляскают.
-- Ты что же, дьявол, на попятный? Дрейфишь? -- закричал на него Карасев. Дернул меня за рукав, отвел в сторону. -- Слушай, -- говорит, -- на полдороге не останавливаются! -- а у самого глаза, как у рыси. -- Он, Чепиков тоись, и на нас донести может! Одно теперь -- убить его к чертовой матери...
-- А тело найдут?
-- К утру волки начисто съедят, и костей не найдешь!
Почесал я затылок, а Карасев к Чепикову да, не говоря худого слова, ножом его в бок.
-- Что ты, брат?.. -- закричал Чепиков и повалился на снег, как сноп.