К утреннему чаю Альфредо Бачелли явился неузнаваемый. На нем был новый чистый фланелевый костюм, борода и усы аккуратно подстрижены, волосы гладко причесаны. Только на ногах были войлочные туфли. Сун разыскал в палатке Бачелли ботинки, которые археолог считал похищенными, но надеть их на опухшие ноги Альфредо Бачелли не мог. Войлочные туфли немного портили общий опрятный и даже элегантный вид профессора. Бачелли протер стекла золотых очков чистым бледно-палевым шелковым платком, поправил синий галстук с белыми горошинами и уселся за общий стол.
Его словно подменили. Любезно улыбаясь, он обвел глазами всех и в самых изысканных выражениях попросил извинения за свое вчерашнее поведение.
— Это все действие треволнений, жажды, голода, палящего зноя,— сказал он.— Увы, человек во многом еще остается рабом окружающей природы! Вы не испытывали на себе действие сирокко? Оно сказывается не только в физическом недомогании. Изменяется весь ваш жизненный тонус. Вас охватывает сплин, как говорят англичане. Вас ничто не интересует, ничто вам не дорого, гнетущая тоска...
— Говорят, изменение солнечной радиации под влиянием солнечных пятен оказывает огромное влияние на самочувствие некоторых больных,— заметил Ханмурадов.
— Не говорят, а так оно и есть. Влияние солнечных пятен на биологическую жизнь земли огромно,— сказал Власов.
— Я когда-то читала рассказ,— сказала Лаврова,— о двух влюбленных, которые поднимались на высокую гору. С подъемом их настроение, их характер изменялись. Они начали ссориться, любовь утратила все очарование.
— И что же с ними стало, когда они спустились с горы? заинтересовался Ханмурадов, пытливо глядя в глаза девушки.
Лаврова рассмеялась и ответила:
— Конца рассказа я не помню. Кажется, они разошлись в разные стороны...— Чайная ложка со звоном выпала из рук Ханмурадова.— А может быть, они и женились,— добавила Женя, лукаво поглядев на него.
— На вашей «Альфе» влюбленным, во всяком случае, не угрожают такие ужасные испытания! — сказал Бачелли.— У вас здесь, в гондоле, идеальный климат. Не жарко, не душно, дышится легко, воздух озонирован. Я прямо ожил после этого ада пустыни!