* Пахатной земли под рожь на 8 коробей, и сенокоса на 40 копен в каждом крестьянском хозяйстве.
______________________
ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ О КРЕСТЬЯНАХ XVI ВЕКА
Вообще крестьяне в XVI веке получили полное развитие своих прав как люди свободные, полноправные члены Русского общества, составляющие особый самостоятельный класс. В XVI веке закон гласно признал за крестьянами все их права, выработанные жизнью Русского общества. По закону крестьяне в XVI веке резко уже отличены и от наймитов, с которыми смешивались по Русской Правде, и от кабальных слуг, и от вольных государевых людей, или от гуляющих людей, не состоящих в тягле, с которыми их можно было смешивать по Псковской Судной грамоте. Свободный переход крестьян с одной земли на другую получил значительное облегчение строгим отделением поземельных отношений крестьян к землевладельцам от отношений по ссудам. Хотя состояние в тягле по-прежнему еще осталось препятствием к переходу крестьян, но это препятствие значительно устранялось определением платежа за пожилое, назначенным в Судебниках. Личность крестьянина как полноправного члена в обществе приобрела для себя сильную опору в равенстве суда для всех классов общества и в цене за бесчестье, утвержденных законом, а также в зависимости от крестьянской же общины, а не от произвола землевладельцев. А крестьянские общины, без различия на владельческих ли, или на черных землях, получили такую самостоятельность и такие права собственного суда и управления, какими прежде редко пользовались самые богатые и сильные землевладельцы, и почти совершенно сравнялись с городскими общинами. Самое владение землею получило больше прочности и самостоятельности против прежнего времени. Конечно, община или землевладелец по-прежнему могли еще сослать неисправного крестьянина с земли; но они не имели права убавить или прибавить участок земли против порядной записи; земля, составляющая тягловую долю крестьянина, оставалась неприкосновенною, пока крестьянин исправно тянул с нее тягло; власть его над сим участком простиралась до того, что он мог менять и продавать его людям, соглашающимся нести тягло. Иногда крестьяне до того простирали свою власть на землю, принадлежащую частным владельцам, что удерживали ее за собою против воли собственников; и собственники, чтобы сослать такого крестьянина с их земли, должны были прибегать к помощи правительства.* Конечно, это со стороны крестьян было явное злоупотребление; но сама возможность такового злоупотребления уже свидетельствует о значительном развитии крестьянской самостоятельности; древний закуп Русской Правды, вероятно, не имеет возможности высказать подобное зло- употребление своей силы.
______________________
* Так в 1533 году Богословский монастырь бил челом великому князю Василию Ивановичу о высылке с монастырской земли крестьянина Ивана Батурина, а в челобитной было написано, что тот крестьянин "жил за Богословским игуменом на льготе, да льготу отсидел, а пошлин никоторых не платит, ни под суд ся им не дает, а живет у них на том селище сильно" И монастырь сам собою не мог выгнать этого крестьянина, а должен был идти на суд к государеву дворецкому, и уже по суду дворецкого крестьянину дан был месячный срок очистить монастырскую землю (АИ. Т. I. No 131).
______________________
Но рядом с обширным развитием и законным признанием крестьянской полноправности XVI век представляет постепенное стеснение материальных средств в крестьянстве. Земля, этот основной капитал земледельца, незаметно, но быстро ускользает из крестьянских рук. Государи Московские, Иоанн III и Иоанн IV, так много сделавшие для развития крестьянской полноправности, едва ли не в больших размерах способствовали к постепенному переходу земли из крестьянских рук в руки служилых людей, или в непосредственное распоряжение правительства. Признавая всю землю государственною, без различия в чьих бы частных руках она ни была, они постоянно имели в виду, чтобы земля из службы не выходила, и по сему смело изменяли ее назначение, соображаясь с тем, где служба земли представлялась более выгодною для государства. Оказывалась ли у правительства нужда в деньгах -- земли большими массами отдавались на оброк; нужны ли были служилые люди -- земли поступали в поместные и вотчинные дачи; встречались ли недочеты в оброчном содержании -- земля переводилась на прямое государственное тягло по общинным разрубам и розметам; и вообще, на каждое новое требование, на каждую нужду правительства отвечала земля. Конечно, почти все это делалось и прежде, но далеко не в тех громадных размерах, как в XVI столетии. Мы знаем, что удельные князья в прежнее время раздавали земли и в поместья и в вотчины, и отдавали на оброк, но эта раздача по самой уже слабости удельного правительства была слишком ограничена. Но совсем в ином положении находились государи Московские в XVI веке. Завоевание Новгорода, Пскова, Смоленска, Казани и других огромных земель и совершенное уничтожение уделов поставили их на такую высоту, что с их государственною властью власть прежних князей нельзя уже и сравнивать: в прежнее время князья большею частью смотрели из рук народа, а у Московских государей XVI века народ стал смотреть из их рук, и как милость получал от них утверждение неприкосновенности своих прав. Великий князь Иван Васильевич, по совершенном покорении Новгорода, как свидетельствует переписная окладная Новгородская книга 1500 года, в Вотьской пятине около четверти всех земель перевел на оброк и, может быть, около трети отдал в поместья своим служилым людям, а остальное предоставил монастырям и земцам Новгородским; таковые же распоряжения Московских государей, по свидетельству летописей, были в Твери, Пскове, Смоленске, Казани и в других землях, присоединенных к Москве. Московские служилые люди и переселенцы охотно садились в завоеванных землях, розданных им щедрою рукою, и, конечно, не гнались за тем, что богатое государское жалованье им давалось с непременным условием службы, на поместном праве или с иными какими ограничениями; ибо богатство государского жалованья с лихвою выкупало невыгоды службы и другие ограничения. Переселенцы же из завоеванных земель в Московские волости рады были занимать отведенные им земли на условиях, назначенных правительством, лишь бы вовсе не остаться без земель. Таким образом, огромные завоевания Московских государей в XVI веке не только распространили Московские владения на всю Русскую землю и даже далеко за ее прежние владения, но и способствовали к тому, чтобы всю землю, состоящую в Московских владениях, мало-помалу ввести в службу и в тягло; ибо за новыми поселенцами из завоеванных земель легко было распространить тяжести службы и тягла и на старожильцов во всех Московских владениях.
В царствование царя Ивана Васильевича особенно была развита раздача земель в поместья и вотчины служилым людям; упорные и продолжительные войны сего государя с Казанью, Ливониею, Польшею и Швециею требовали постоянно огромных войск, каких не бывало при прежних Русских государях: так еще в первую Литовскую войну, бывшую в 1535 году, Псковский летописец насчитывает до полутораста тысяч воинов; Казанские походы, вероятно, были еще многолюднее; в походе на Полоцк одной только посохи с царем Иваном Васильевичем было 80 тысяч человек; во время войны с Баторием у царя под Старицею было собрано 300 тысяч войск, и наконец по всей Украинской линии против Крымских и Ногайских Татар каждое лето стояли полки по Оке и по другим рекам и сторожи по городкам и засекам от Алатыря до Путивля. Таким образом, в царствование Иоанна IV Московское государство в разные годы имело по крайней мере до миллиона войска разных названий и разных способов содержания; из сих войск по крайней мере половина, т.е. до полумиллиона людей, постоянно получали на свое содержание поместные дачи, а судя потому, что в 1550 году в царском приговоре на 1050 человек бояр и детей боярских, испомещенных в Московском уезде от Москвы за 60 и за 70 верст, было назначено 118 000 чети земли, должно допустить, что к концу царствования Иоанна IV было в поместной раздаче по крайней мере до 50 миллионов четвертей земли.* Кроме того, на содержание во время походов другого полмиллиона войск, не получавших поместий, а также для пособия и помещикам в военное время, нужны были огромные суммы денег. Ежели в 1563 году самому последнему разряду войск, посохе, для Полоцкого похода давалось по 5 рублей конному и по 2 рубля пешему воину,** и в то время 6 рублей равнялись фунту серебра; следовательно, для Полоцкого лишь похода на одну посоху, которой там было 80 тысяч человек, должно было собрать по крайней мере 180 000 рублей, или 30 тысяч фунтов серебра; то какое же огромное количество денег нужно было на ведение всех войн, бывших при царе Иване Васильевиче? А едва ли не большую часть всей издержек должна была выплачивать земля, записанная в тягле. Принимая в соображение такие огромные траты земли и денег, естественно положение крестьян в XVI веке должно было сделаться тяжелым и по местам не выносимым, особенно там, где производились военные действия, сопровождаемые по обычаю страшным грабежом и опустошениями. А посему нас нисколько не должны удивлять огромные пространства пустопорожних земель, указываемые писцовыми книгами XVI века, и другими памятниками. А тем меньше мы должны приписывать таковые запустения свободному переходу крестьян; самые памятники везде жалуются и приписывают запустение не свободному переходу, а другим причинам, голоду, повальным болезням, войне, плохому хозяйству землевладельцев и тяжести податей и повинностей.***
______________________