* Царь Иван Васильевич мог раздавать земли в таких размерах беспрепятственно и во вновь покоренных краях и в старых Московских владениях, ибо при свободном переходе крестьян и при зависимости их не столько от землевладельцев, сколько от своих общин, права крестьян почти нисколько не нарушались при переходе земель из одного владения в другое.

Крестьяне при переходе черной земли в поместное или вотчинное владение, конечно, должны были нести подати и в пользу государства, и в пользу помещика или вотчинника; но на деле подати сии отнюдь не были двойными, ибо по сплошной раскладке с поместных или вотчинных земель шло в казну почти вдвое менее, чем с черных земель, и, сверх того, крестьяне в помещике или вотчиннике находили своего покровителя и часто помогателя ссудою; а ежели он был тяжел для них, то они могли свободно оставлять его земли.

** Псков, лет. Т. I. С. 314.

*** Так, на примере, писцовая Новгородская книга 1582 года, описывая запустелые имения в Климецком погосте, в итоге заключает: "А запустели те деревни до войны от хлебного недороду и от поветрия" (с. 3). Или в другом месте та же книга запустение имений приписывает смерти или удалению помещиков; так в описании Спасского погоста на Оредежи об одном запустелом имении сказано: "А Гридя да Иван (помещики) померли тому 30 лет, а их поместье запустело от тех же мест". Или о другом запустелом имении: "А Иван (помещик) то поместье покинул, а сам съехал к Москве тому лет 12 лет, а поместье запустело от тех же мест" (с. 6). Та же писцовая книга в разных местах упоминает о целых волостях и погостах сженых и воеванных и вообще запустелых от войны. Или одна правая грамота 1561 года свидетельствует, что деревни иногда пустели от нехозяйства землевладельцев; в грамоте истец говорит на суде: "И Некрас, господине, живучи в той вотчине, да те деревни запустошил; и как господине, Некрас постригся, а те деревни пусты" (Акты, отн. до юрид. быта. С. 219). Или еще правая грамота 1571 года указывает, что даже крестьяне своеземцы продавали или оставляли свои земли от тяжести податей и повинностей и вообще волостных разрубов; в грамоте сказано: "Се яз Елизарей Федоров сын, да яз Павел Анкидинов сын отступилися есми Тимофею да Гаврилу Барсану Сельвестровым летом великого князя земли, а своего владенья, половины своего жеребья... а неизмогли есмя В. князя службы служите и дани давати и всяких разрубов земских" (АЮ. No 23).

______________________

Свободный же переход крестьян ни в одном памятнике не выставляется причиною запустения земель; да и действительно, с земли выгодной, неопустошенной, необремененной невыносимыми податями и повинностями и при свободе перехода крестьянин не имел надобности переходить; перемена местожительства для земледельца по самой природе его промысла весьма неудобна и отяготительна, а посему он решается на нее только в самой крайности. И наши новые историки напрасно обвиняют Русских крестьян XVI столетия в бродячести и неусидчивости; по свидетельству памятников, и в XVI столетии в селах и деревнях много бывало старожильцев, живших по 60 и 80 лет в одной деревне и наследовавших свои дворы и земли от отцов и дедов. А ежели по писцовым книгам и много встречается запустевших сел и деревень, то мы уже частью видели причины такового запустения; эти же причины одинаково действовали и по прекращении свободного перехода крестьян, как увидим впоследствии.

Неизбежным следствием оставления земель крестьянами, вследствие опустошения или несоразмерного отягощения податями и повинностями, подати и повинности еще невыносимее ложились на крестьян, оставшихся на своих местах; ибо за опустелые по порядку платили живущие выти до составления новых писцовых книг. А это породило новое искусственное запустение земель, особенно у помещиков и вотчинников многоземельных и богатых, желавших привлечь к себе побольше крестьян, и в то же время рассчитывавших облегчить им разные повинности и казенные подати не на свой счет, а на счет казны. Они это делали обыкновенно так: при составлении писцовых книг всеми мерами старались показать за собою земли сколько можно менее в живущем и сколько можно более в пусте, дабы таким образом, в общей раскладке, писцы на их имения, как пустующие, положили менее податей. Для этой цели они обыкновенно, во время составления писцовых книг, удаляли крестьян с своих земель, даже прятали в лесах, а по составлении книг или опять приглашали на старые поселения, или переманивали к себе с общинных земель и от небогатых землевладельцев, не умевших показать свои земли запустелыми. При общем отягощении крестьян казенными податями и повинностями таковая уловка богатых землевладельцев почти всегда удавалась, и крестьяне охотно шли на их земли, значительно таким образом облегченные в несении казенных податей и повинностей против других земель; в случае нужды, богатые землевладельцы употребляли и насилие для переведения крестьян, а вслед за богатыми землевладельцами тоже делали и черные волости, где случались ловкие начальники.* О таковых проделках, очень невыгодных для казны и невыносимо тягостных для крестьян, мы имеем свидетельства в официальных памятниках XVI столетия. Так в царской грамоте Новгородским дьякам от 20 января 1556 года сказано, что по всем Новгородским пятинам при описи 1554 года многие земли названы пустыми, а после по розыску оказалось, что "многие обжи за детьми боярскими паханы и кошены, а в первых обыскех писаны пусты непаханы и некошены". И царь писал к дьякам: "И вы б дьяки наши того сыскав допряма, да на тех людех, кто те пустые обжи пашет и косит, и на тех, кто в обыску зиме сказывал, что те обжи пусты, а опосле того ести сыскали, что те обжи не пусты, наши всякие подати и на прошлые лета доправили вдвое... А сыскивали бы накрепко, чтоб у вас живущаго впусте не писали" (Доп. к акт. ист. Т. I. No 93). Здесь, вероятно, обман был замечен преимущественно по своей обширности, ибо неправильно пустующими землями оказались многие обжи по всем пяти Новгородским пятинам; а не столько резкие обманы, очевидно, сходили с рук и ложились страшным гнетом на землевладельцев, от чего рождалось новое запустение, целые селения разбегались по сторонам, кто к сильным землевладельцам, кто в наемные работники, кто в стрельцы, кто в козаки, кто даже в холопи.

______________________

* Так в 1579 году сельский приказчик с крестьянами Покровского девичьего монастыря жалуется на приказчика Дуниловских государевых деревень, что он с государевыми крестьянами напал многолюдством на монастырское село Хрепелево, пограбил его и увез с собою двух монастырских крестьян (АЮ. No 46).

______________________