Или, с одной стороны, землевладельцы пользовались правом суда над своими крестьянами и явно стремились к устранению суда правительственного не только в делах между своими крестьянами, но и в делах своих крестьян с посторонними людьми; а равно и посторонние лица обращались иногда с жалобами на крестьян не к воеводам и другим судьям, поставленным от правительства, а к землевладельцам, -- хотя у нас нет никаких указаний, чтобы землевладельцы в конце XVII столетия получали от правительства особые привилегии на право суда, как бывало в прежнее время, по Уложению 1649 года все подобные привилегии были уничтожены. С другой стороны, судебная практика представляет множество примеров судебных дел у владельческих крестьян перед судьями, поставленными правительством, в которых и крестьяне бьют челом у судей на посторонние лица, и посторонние люди подают челобитные на крестьян в обыкновенных судах; даже не было особого крестьянского суда, подобного холопьему суду; следовательно, крестьяне, как полноправные гражданские лица, пользовались общим судом наравне с другими классами русского общества. Для доказательства того и другого положения из многих свидетельств я здесь представлю только самые резкие, в которых видны крайности того и другого положения. Так в 1705 году один дворянин-землевладелец, Михаиле Сатин, бил челом на крестьян госпожи Нарышкиной, не судьям, поставленным от правительства, а самой Нарышкиной, и по приказу Нарышкиной в ее вотчинной конторе приказчик судил, пытал и наказывал так же как и судьи, поставленные правительством; и крестьяне беспрекословно повиновались сему суду. Вот подлинная челобитная Сатина: "Государыне боярыне Анне Леонтьевне бьет челом Михаиле Тимофеев сын Сатин. В прошлом, государыня [1]704 году, бил челом я блаженныя памяти боярину Льву Ки-риловичу и тебе государыне, Рязанского уезда, вотчины государыня вашей, села Протасьева на крестьян ваших, на Михаила Кирилова сына Селиванова с товарищи, по оговору Рязанского уезда села Старыкина дьячка Лаврентья Дементьева, в разбойных моих животах. И по вашему, государыня, указу, а по моему челобитью послан ваш, государыня, указ; а в том вашем указе о розыске в село Куркино к приказному вашему человеку Юрью Бахтееву, велено ему Юрью про те мои животы розыскать накрепко, а что тех моих животов сыщется, велено ему отдать мне с роспискою, а которые мои животы они Михайло и Самойло продавали, или кому отдавали, и те мои пожитки велено ему Юрью на них доправить деньгами и отдать мне. И он Юрьи, приехав в то село Протасьево по тому вашему, государыня, указу, которые пожитки мои сыскались, отдал мне с роспискою. А об иных моих пожитках, в чем они у розыску и с пытки винились, продавали и отдавали кому, по тому вашему государыня указу он Юрьи на них не доправил и указу мне не учинил. А что сыскано и в чем винились, и Юрьи Бахтеев к вам, государыня, писал. Умилостивись государыня боярыня Анна Леонтьевна, пожалуй меня против прежнего своего указу, каков послан к Юрью Бахтееву, те мои пожитки, в чем они винились и не запирались, на них доправить и отдать мне. И о том, государыня, вели дать мне указ, против прежняго своего указа приказному своему человеку Артемью Шахову, чтоб те мои пожитки* напрасно не пропали. Государыня смилуйся пожалуй" (в моем собрании грамот). Или вот свидетельство, из которого видно, что владельцы старались избегать общего суда над их крестьянами и заботились о том, чтобы судные дела покапчивать своим судом. Так князь Петр Михайлович Долгорукий в приказе от 1 сентября 1701 года пишет к своему приказчику: "Писал ты к нам в отписке своей, что переловил воров и отвел в город; и тебе б в город их возить не для чего, а поймав отдать было Илье Летцарову, для того, что те воры Мугреевских наших крестьян не грабили. А который Мугреевский наш крестьянин Агафошка Филалатой приличился к воровству, и держать будто ево в Мугрееве невозможно; тебе б его после деловой поры с женою и с детьми прислать к нам к Москве, а скотину его и хлеб велел продать, а к каковому воровству он приличился, и когда именно объявлен, о том писать... А что ты вынял из подполья у крестьянина моего у Мишки Спиридова; и тебе его Мишку допросить, для чего он воров у себя держал, и нет ли за ним Мишкою какого воровства, да о том к нам писал, а ему учини наказанье" (в моем собран, грам.). О том же самосуде землевладельцев свидетельствуют следующие приказы того же князя Долгорукого. Первый приказ от 24 апреля 1700 года, где сказано: "Да послана наша грамота в село Верхний Ландех, да грамота боярина князь Михаила Алегуковича Черкасского в вотчину его в село Нижний Ландех; и тебе те грамоты разослать тотчас. Бил нам челом Василий Муханов: крестьяне де наши Мытцкие Сенка Шубеник, Ивашко Торопынин били его на реке на Луху веслом, и хотели было де топором рубить и нос у него до руды разбили; и он де Василей приезжал к тебе (прикащику) и на тех крестьян жаловался, и ты де управы на тех крестьян не дал; и то ты делаешь не гораздо, что управы на тех крестьян не дал, хотя бы он и незнакомец наш был. И буде тем крестьяном наказанья не учинено; и тебе б их при нем Василье бить батоги нещадно. А хотя бы от него Василья к ним какая обида была; и они б били челом нам, а сами не управливались". Второй приказ от октября 1705 года: "А что писал ты (приказщик) про ссору, что учинили крестьяне села Нижняго Ландеха по приказу Дмитрия Татаринова, и грабили и били крестьян наших и ругали; и тебе б о том послать говорить к нему Дмитрию, чтоб грабежное все отдал крестьянам нашим, и ссориться не велел, и указ к нему от боярина будет послан". Или в третьем приказе от 4 сентября 1700 года написано: "Писал Дмитрий Татаринов из Нижняго Ландеха к Москве в письме, что будто наши крестьяне Мугреевские и Мытцкие ездят собраньем с ружьем в угоду боярина князя Михаила Алегуковича Черкасского, села Нижнего Ландеха, и ягоды де берут и грибы, и лес рубят и угоду пустошат, и крестьян де и крестьянок села Нижнего Ландеха будто грабят и бьют, и у крестьян де села Нижнего Ландеха пропали лошади, и те де лошади будто украли наши крестьяне, и которые Мытцкие или Мугреевские про то именно не пишет. И как к тебе ся наша грамота придет; и тебе б спросить и осведомиться у старосты и выборных крестьян, -- до приезду твоего не ездили ли Мытцкие крестьяне в угоду боярина князя Михаила Алегуковича Черкасского для чего, и не учинили ли какие ссоры в чем и драки, также об лошадях пропажных, не было ли присылки на Мыт до тебя от него Дмитрея по каким ведомостям; и осведомись о том обо всем писать к нам именно, и с ним Дмитрием тебе и крестьяном нашим не ссориться отнюдь. И какое будет дело прилучитца меж вотчинами; и тебе б о том писать к нам, и посылать к нему Димитрию говорить, чтоб договорясь чинить разделки домачним розыском безссорно. А самому тебе не управливаться, не отписавши к нам, и в угоду села Нижнего Ландеха крестьянам нашим отнюдь въезжать не велеть ни для чего, и о том приказать тебе накрепко, и самому смотреть, чтоб ссоры не было. А есть ли учинишь ссору и тебе быть от нас в гневе". А вот факты, указывающие на существование общего суда для владельческих крестьян, мимо суда их владельцев, где владельческие крестьяне в качестве истцов и ответчиков судятся в обыкновенных судах, поставленных от правительства, и как люди, пользующиеся правами признанной законом личности, независимо от своих владельцев мирятся и продолжают свои тяжбы. Так в одной челобитной Галицкой приказной избы подьячего написано: "В нынешнем, государь, в 7204(1696) году бил тебе челом великому государю, а в Галиче в приказной избе стольнику и воеводе Петру Парамоновичу Титову да подьячему Роману Кусыкину подал челобитную Галичанин, посадской человек Оська Зыков, а в челобитной его написано: в прошлом де во 194 году был у него Оськи суд боярина князя Алексея Андреевича Голицына, а ныне жены его боярыни вдовы Ирины Федоровны, с рестьянином ея с Иваном Исаевым по таможенной записке в пяти рублях". Или в мировой записи Савелия Арсеньева мы находим, что землевладельцы искали суда над крестьянами других землевладельцев у судей, поставленных правительством. В записи сказано: "Се яз Савелий, Демидов сын Арсеньев, в нынешнем 200 году июля в 27 день, дал я на себя сию запись Луке да Демиду, Юрьевым детем Созонова, что бил челом Государям я Савелий в нынешнем [7]200 (1692) году на Туле, на людей их и крестьян, на Трошку Васильева сына с товарищи в краденой корове и во всяких кражах, и то дело отослано в Новосиль; и ныне я Савелий поговоря с ними Лукою да с Демидом меж себя полюбовно, в том во всем потому делу в кражех, договорились и во всем помирились". Или вот еще дело о завладении крестьянами Силы Пушкина землею, принадлежащею стольнику Евстафию Суворову, в котором Суворов судится с крестьянами Пушкина у воеводы мимо владельца, и владелец вовсе не принимает участия в деле. Дело начинается следующею челобитною Суворова. "В прошлом, государь, в 1710 году Силы Федорова сына Пушкина, деревни Чеканова, крестьяне Прокопей Степанов с братьями с Алексеем, да с Митрофаном, той же деревни Чекановы в моей половине на моей земле насильно пашню пахали, и рож и яровой хлеб сеяли, и сено косили; а цена, государь, той моей земле за десятину и сенным моим покосам по Уложенью. Великий государь, прошу вашего царского величества, да повелит ваше державство, вели государь по тех вышеписанных крестьян послать солдата, и тех крестьян взять и привесть в Кашин в приказную избу, и в том вышеписанном насильном завладеньи допросить". Далее из дела видно, что помянутые крестьяне были приведены в приказную избу; и в допросе крестьянин Алексей Степанов отвечал, что "они земли Евтифея Иванова Суворова в деревне Чеканове в его половине насильно не пахали и сенных покосов не кашивали, только де в его Евтифееве доле Суворова в той деревне отдал им в наймы Евтифеев же крестьянин Петр Трифонов в том же 1710 году свой пустой жеребей". Или одна мировая запись владельческого крестьянина с посторонним владельцем еще яснее показывает, что относительно суда владельческие крестьяне пользовались на основании общих законов полным правом личности и судились и мирились по своему усмотрению. В записи написано: "Се аз Кашинского уезду, Капшина монастыря крестьянин деревни Дубровы Иван, прозвище Жданко, Петров сын, в прошлом во [7] 198(1690) и в нынешнем во [7] 199(1691) году, имал по меня Федор Борисов две государевы грамоты в потраве пустошей своих и в посеченом лесу, и во владеньи земли своей в восьми десятинах, в иску в оброке в восьми рублях. И я Иван с ним Федором, поговоря полюбовно и не ходя в суд, в той спорной земле и в иску в оброке в восьми рублях сыскали и помирились на том, что мне Ивану ево Федоровою землею деревни Фатьяновы да пустоши Покосовы от деревни Дубровы правая сторона земля и угодья ево Федорова по оселок Бернятин, о которой он Федор на меня бил челом великому государю, и мне Ивану тою землею впред не владеть и на пустошах его потравы не чинить и лесе ево без явки не сечь" (в моем собр. гр.). О том же праве суда владельческих крестьян перед городскими воеводами, а не перед своими владельцами свидетельствует указная грамота 1678 года Рязанскому воеводе Ефиму Зыби-ну, в которой предписывается, "чтобы он судом и расправою во всяких делах не ведал и посыльных людей не посылал к крестьянам стольника Ивана Скуратова, а что бы крестьяне сии ведались судом и росправою у воеводы Коломенского" (Акты, отн. до юрид. быта. No 377). Самые послушные грамоты от государя вотчинным крестьянам писались по-прежнему: "И вы б все крестьяне, которые (в таких то деревнях) живут и впредь учнут жить (такого-то вотчинника) слушали, пашню на него пахали и доход вотчинников платили"; но о подчинении суду вотчинника ни в одной грамоте конца XVII века не упоминается. Таким образом, в конце XVII и начале XVIII века в Русском обществе уживались рядом и полный самосуд владельцев над крестьянами, как над безличною собственностью, даже в делах уголовных, и судебные тяжбы владельческих крестьян даже с посторонними владельцами перед судьями, поставленными правительством, в которых тяжбах крестьяне являются лицами полноправными и относительно прекращения или продолжения судебной тяжбы нисколько не зависимыми от своих владельцев.
______________________
* А покрадено было у Сатина и не возвращено: холсты, скатерти, полотенцы шитые, 20 овчин, нож булатный, ножны серебряные, узда браная серебряная, ларчик жестяной, а в нем 2 цепи серебряные с крестами, 2 перстня золотых, 8 перстней серебряных, 5 золотников жемчугу, три портища пуговиц серебряных.
______________________
Но еще большую противоположность представляют следующие случаи: с одной стороны, крестьянин является полною собственностью господина и даже теряет звание крестьянина и передается другому господину вместо полного холопа, купленного пленника; а с другой стороны, господин пишет своих крестьян рядом с собою в заемной записи, как бы поручителей в исправности платежа занятых денег или как бы участников займа. Так в поступной сделочной записи [7]193 (1685) года января 27 дня поступщик пишет: "Се яз стряпчей Алексей Петров сын Жадовской дал сию запись на Москве Нижегородцу посадскому человеку Андреяну Климонтову, сыну Михоневу, в том: в нынешнем в 193 году искати было ему Андреяну на мне Алексее беглаго своего купленаго Татарина Ивашка Яковлева с женою Наташкою да с сыном Гришкою, да с дочерью Дунькою, что тот его Андреянов Татарин с женою и с детьми в бегах жил за мною Алексеем и от меня сбежал, а взять мне его Алексею негде. И ныне я Алексей с ним Андреяном не ходя в суд, поговоря меж собою полюбовно, учинили разделку; вместо того его Андреянова Татарина Ивашки Яковлева и жены его и детей поступился я Алексей ему Андреяну старинного своего поместнаго крестьянина, Костромского уезду Шасцебольского стану деревни Михалей, Якушку Васильева с женою Анюткою Дементиевою дочерью, да с сыном Куземкою, да с дочерми девками Окулькою да с Малашкою, да с Оринкою; и впред мне Алексею и жене моей и детем и роду моему и племени до того своего крестьянина Якушки Васильева и до жены и до детей дела нет и не вступатца" (АМИД. Кн. 41. Л. 42). "Сия поступная 12 января [7]195(1687) года в Нижегородской съезжей избе явлена и в книгу записана, и пошлины по указу взяты по алтыну с рубля и того десять рублев с полтиною". А напротив, в одной заемной кабале [7]201(1693) года заемщик сам признает личность своих крестьян и пишет их в кабале вместе с собою как участников займа и как поручителей. Вот подлинная кабала: "Се яз Степан Григорьев сын Поленов с крестьяны своими, Костромскаго уезду Которскаго стану, с Ваською Прокофьевым да с Стенькою Григорьевым деревни Отредавицы, и со всеми своими крестьянами, что за мною Степанов есть, в нынешнем 201 году января в 16 день, занял я Степан с крестьяны своими у Абросима Сидорова сына Верховскаго десять рублев денег прямых без приписи; а заплатить мне Степану с крестьяны своими те его Обросимовы заемныя деньги на срок на другой год; а неотыматца мне Степану от сея заемныя кабалы ни коими делы и великих государей службою, а крестьяном моим ни пахотною порою, где ся кабала выляжет, тут по ней суд и правеж". Или в другой заемной кабале [7]194 (1686) года написано: "Се аз Матвей Федосеев сын, с сыном своим Данилом, Лошаковы, и со крестьяны своими, Ржевского уезду Горышевской волости деревни Киселевы, с Софронком Игнатьевым, с Титком Бисеровым, с Ваською Бисеровым, с Ивашкою Федоровым, с Левкою Фалеевым с товарищи, в нынешнем во 194 году апреля в 28 день заняли мы на Москве у Федора Федорова сына Головцына 50 рублев денег Московских ходячих, впред до сроку до Рождества Христова 195 году. А будет мы Матвей и Данило со крестьяны своими ему Федору тех его заемных денег на тот срок всех сполна не заплатим; и на нас Матвее и Даниле и на крестьянах наших, кои в сей кабале имяны писаны с товарищи, кто нас в лицех будет, взять ему Федору по сей заемной кабале те свои заемные деньги пятдесят рублев сполна" (в моем собр. грам.). В обеих сих кабалах крестьяне написаны как участники займа, равные с своими господами, а отнюдь не как предмет залога, ибо закладные писались иначе.
Далее как отрицание полного развития владельческого права полной собственности над крестьянами и как свидетельство сохранявшейся еще полноправности крестьян и признания за ними прав гражданской личности служат следующие явления в жизни русского общества в конце XVII и начале XVIII столетия:
1) Владельческие крестьяне удерживали еще за собою старое право заключать договоры и с казною, и с посторонними лицами мимо своих господ; правительство признавало за ними это право и записывало их договоры в крепостные книги. Так в одной воеводской отписи 1701 года сказано: "Державнейший царь, государь милостивейший! по твоему государеву указу велено отдавать в оброк всяких чинов людям. В Кашинском, государь, уезде в Хотчевском стану речка Хотча с малыми речками отдана была в оброк Павлову крестьянину Зиновьева, Степану Маркову, и ныне той речке Хотче приходит срочное число; и ты государь как укажешь" (в моем собр. грам.). Или по одной записи [7]201 (1693) года владельческий крестьянин берет землю в кортому у другого владельца; в записи сказано: "Се яз Иванов крестьянин Афонасьевича Полозова, Костромского уезду деревни Крутина, Артемий Андреев, взял я Артемей у Федора Федорова сына Головцына в кортому поместные его земли, в Костромском уезде, его жеребей в пустоши Клиновой, в третьем общем поле, пашню с лесом, опричь сенных покосов, с [7]202 (1694) году Семенова дни летоначатца впредь по учету на восемь лет по тож число; а кортомы рядил я Артемей у него Федора Головцына на всякой год денег по 4 алтына, да по хлебу да по калачу, а кортома платить на срок на Семен день летоначатца. И в те урочные годы мне Артемью от того его жеребья не отстать и кортома погодно на сроки платить вся сполна. А буде я Артемей ему Федору Головцыну кортомы погодно платить не стану, или в чем против сей записи не устою; и на мне Артемье взять ему Федору Головцыну и жене его и детям по сей записи за неустойку пять рублев" (ibid.). Здесь владелец Артемия вовсе не принимает участия в сделках своего крестьянина и Головцын не требует обеспечения со стороны владельца, а имеет дело только с крестьянином.
2) Крестьяне мимо своих владельцев снимали разные подряды и писали условия в присутственных местах без всяких доверенностей от своего владельца, как лица самостоятельные. Так в одной подрядной записи 1705 года сказано: "Лета 1705 майя в 13 день стольника князя Петра Алексеевича Коркординова, Костромского уезду села Измайлова, деревни Плускова, крестьянин Артемий Степанов дал сию запись Федорову старосте Федорова сына Головцына, Карпу Прокофьеву с товарищи, в том, что порядился я Артемей у него Карпа с разных поместий и вотчин... всего с 85 дворов поставить мне Артемью на Костроме, у приказныя избы к записке, с тех вышеписанных дворов, лошадь свою добрую и не старую с крепкою телегою и со всякими путевыми припасы и с проводником, а от записки тое лошади со всякими путевыми припасы и с проводником поставить в Смоленску, или где великий государь укажет в нынешних в скорых числех... А рядился я Артемей у него старосты Карпа с товарищи за тое подводу с двора по шти алтын, а те деньги взял наперед. А порукою по мне Артемье ему старосте во всем против сей записи писались стольника Степанов крестьянин Кондратьева сына Черторижскаго, деревни Широкова, Андрей Захаров, Андреев крестьянин Тимофеева сына Тихменева, сельца Телешова, Сава Федосеев, Михайлов крестьянин Григорьева сына Овцына, почника Деревкина, Яков Алексеев". Здесь даже поручаются за подрядчика крестьяне разных владельцев, а не подрядчиков владелец. И запись сия, как и многие подобные и на большие подряды, составлена официально и записана в крепостные книги, как прямо значится в следующей надписи на обороте: "1705 года майя в 31 день за письмо и за записку четыре алтына две две деньги взято, и сия запись на Костроме у крепостных дел в книгу записана. Подъячей крепостных дел Петр Поликарпов".
3) Крестьяне, как владельческие, так и черносошные без различия, пользовались полным правом собственности как движимой, так и недвижимой и правом заниматься разными промыслами и торговлей; мы уже видели из указов правительства 1695 и 1714 годов, что крестьянам свободно были дозволены все промыслы сельские и городские, только по городским промыслам они должны были платить подати и пошлины наравне с городскими людьми. И это законное дозволение в жизни на практике нередко приводилось в действительность в значительных размерах, так что городские жители нередко подавали жалобы государям, что владельческие крестьяне отбивают у них промыслы; и правительство нередко делало ограничения крестьянским промыслам, но никогда не лишало крестьян права на городские промыслы.
4) Крестьяне, как владельческие, так и черных земель, по-прежнему составляли общины, управлявшиеся старостами и другими выборными властями. И крестьянские общины относительно своих общественных дел были еще довольно независимы от владельцев. Именно в отношении отправления общественных повинностей и служб они почти не относились к владельцам, вступали в договоры и верстались между собою мимо владельцев и составляли общины из имений, принадлежащих разным вотчинникам. Как это видно из одной росписи 1705 года, данной Мытцким старостою вотчины князя Долгорукого старостам вотчин боярина Лопухина и Василия Внукова. В расписке сказано: "Лета 1705 году майя в 30 день Суздальскаго уезду вотчины стольника князя Петра Михайловича Долгорукаго села Мыту староста Михаиле Андреев дал сию росписку Суздальскаго ж уезду, вотчины боярина Федора Абрамовича Лопухина села Дунилова с деревнями, старосте Егору Никитину да выборному Петру Шалаеву и всем крестьяном, да Опольскаго стану, Василья Никифорова сына Внукова, села Молчанова, старосте Артемью Иванову и крестьяном в том. По указу великаго государя и по грамоте из поместнаго приказу за приписью Дьяка Семена Жукова отдал я с вотчины государя своего, с села Мыту с деревнями, с десяти дворов солдата Афонасья Колобова; а у него старосты Егора принял я Михаиле в склад того села Дунилова с деревнями в одного солдата к десяти дворам сем дворов, да с села Молчанова три двора; а с тех прикладных дворов договорились с ними старостами полюбовно; и те деньги по договору я Михаиле у них старост взял тому солдату на платье, на хлеб и на обувь по рублю с двора. А буде тот солдат умрет, или убит будет, и по указу великаго государя вместо того солдата спросят иного солдата поставить, где великий государь укажет; и им Егору и Петру с складными Василья Внукова тремя дворы вопче, а мне Михаилу дать к тем десяти дворам деньги по рублю с двора, и того солдата поставить им против нынешнего договору во всякой одежде и в хлебе, дать и деньги против указу великаго государя им Егору, и Петру из тех взятых денег, которыя они у меня примут, и во всем мне старосте чинить против сей росписи, что писано выше сего, с ними старостами и выборными и против обчего нашего договору непременно безо всякаго отлагательства. А с сей росписки для подлинной ведомости взял я список. У сей росписке свидетель Богоявленской слободы крепостных дел дьячек Василей Рахманинов. А росписку писал Суздальских крепостных дел подьячей Игнатей Патрикеев" (в моем собр. гр.). На мирские расходы крестьянская община иногда занимала деньги от лица своего мира или от лица выборного старосты, вовсе не относясь об этом к своему землевладельцу. Так в одной записи 1707 года написано: "Лета 1707 году декабря в 5 день, вотчины Калязинского монастыря, села Пирогова, староста Яков Родионов дал сию записную память города Кашина подьячему Андрею Григорьеву сыну Сысоеву в том, что занял я Яков у него Андрея на мирския нужды денег четыре рубли; а заплатить мне Якову ему Андрею те ево деньги нынешняго 707 году декабря 25 дня" (ibid.).